Книга Эйлирия. Мужья Богини, страница 84 – Тина Солнечная

Мои пальцы чуть сжались.

Его голос был слишком спокойным, слишком насыщенным той ленивой, но опасной уверенностью, от которой у меня внутри что-то дрогнуло.

— Стоит ли мне тогда начать танцевать? — я позволила себе саркастичную усмешку.

— Я бы не отказался, — без тени иронии ответил он.

А потом, прежде чем я успела осознать, что происходит, притянул меня ближе.

Тепло его тела, твёрдость мускулов под одеждой, лёгкое касание его ладони на моей талии — всё это свело на нет мою способность к разумным мыслям.

Я снова вдохнула этот дурманящий запах.

Так приятно…

Так, как должен пахнуть мой мужчина.

Я чуть не выругалась.

Какой мой? Какой мужчина?!

Но прежде чем я смогла найти ответы, он наклонился ближе, его тёплое дыхание коснулось моей кожи.

— Но сначала у меня есть к тебе вопрос.

Астерон стоял так близко, что между нами не осталось и воздуха.

Я чувствовала его тепло, почти обжигавшее, и этот бездонный, проникающий в самую глубину сознания взгляд. Он не просто смотрел на меня. Он изучал. Разбирал по частям, словно хотел понять, что изменилось, что сделало меня другой.

Мои губы дрогнули в усмешке.

— Ты хочешь понять, зачем мне миры, — сказала я, не спрашивая, а утверждая.

Его губы изогнулись в едва заметной улыбке, но глаза оставались холодными.

— Хочу.

— Я хочу их себе, — ответила я ровно, зная, что не могу сказать правду.

Ветер коснулся моей кожи, мягко шевельнул платье, но я не отвела взгляда.

Он не удивился.

— Для чего?

— Потому что мне важно, чтобы они были в моих руках, а не в чьих-то ещё.

Теперь он смотрел на меня иначе, пристально, словно взвешивал каждое слово.

— Ты что-то скрываешь.

Я наклонила голову чуть в сторону, уголком губ коснувшись усмешки.

— Разве это не в духе Эйлирии?

Он молчал.

Но его взгляд стал ещё тяжелее.

А потом он шагнул ближе, заставляя меня невольно отступить.

Мои лопатки коснулись холодного камня колонны, но я не сделала ни попытки вырваться.

Потому что, будь проклят этот бог, я не хотела.

Я ощущала, как воздух между нами сгустился, превратился в нечто невидимое, но плотное, напряжённое. Он стоял так близко, что я чувствовала, как ткань его одежды касается моей кожи.

Сердце гулко ударилось о рёбра.

— Сегодня ты снова другая, — его голос прозвучал мягко, почти шёпотом, но в нём было нечто хищное, обволакивающее.

Я сглотнула.

Мурашки прошлись по телу, заставляя дыхание сбиться на миг.

— Тебе не нравится? — мой голос вышел тише, чем я рассчитывала.

Он медленно протянул руку, кончиками пальцев коснувшись моей щеки.

Лёгкое, почти невесомое прикосновение.

Но оно пронзило меня током, как будто его кожа несла в себе живую магию, затягивающую, притягательную.

Я не дёрнулась.

Не отстранилась.

Он не спешил убирать руку, наоборот, большим пальцем провёл по моему скулу, вдоль линии подбородка, чуть надавливая.

— Напротив, — его голос стал ещё ниже, тягучее. — Я начинаю вспоминать, почему когда-то хотел тебя.

Я судорожно втянула воздух.

Слова обожгли не меньше, чем его прикосновение.

Я не знала, как реагировать.

Его дыхание касалось моей кожи, губ, я чувствовала, как напрягается каждый мускул в моём теле.

Он был опасен.

Но опасность тянула меня к нему так, как не тянуло к другим.

Какой же он…

Какой же он грёбаный бог.

Его взгляд задержался на моих губах, и это было слишком.