Книга Эйлирия. Мужья Богини, страница 99 – Тина Солнечная

Рядом раздалось движение, матрас прогнулся, и чьи-то сильные руки легли мне на плечи, пытаясь удержать в этом бешеном вихре эмоций.

— Лира?! — встревоженный голос Стефа был ближе, чем я ожидала.

Я моргнула, смутно осознавая, как он прижимает меня к себе, его тепло пытается вытеснить страх, но не может.

Рет оказался рядом так же быстро. Он осторожно коснулся моего запястья, его холодные пальцы уверенно сжались вокруг пульса, словно он пытался убедиться, что я всё ещё здесь.

— Чёрт возьми, что случилось? — в его голосе сквозило напряжение, но он держал себя в руках, не давая панике взять верх.

Я попыталась ответить, но голос застрял в горле.

Грудь сжималась так сильно, что казалось, будто моё сердце разорвётся в клочья, если я сделаю ещё один вдох. Всё внутри меня сотрясалось от осознания, от жутких слов, что только что прозвучали в моей голове.

— Лира! — снова позвал Стеф, его ладонь нежно скользнула по моей спине, успокаивая, но я даже не могла ощутить этого. Меня трясло, как в лихорадке, дыхание сбивалось, а сердце колотилось так, что казалось, оно просто разорвётся.

Рет внимательно смотрел мне в глаза. Его взгляд потемнел, в нём появилось что-то острое, хищное, но он ничего не сказал.

Я не знала, что они чувствовали, какие страхи пробуждались в их головах. Они не знали, что мне приснилось. Не знали, но чувствовали, что это важно.

— Лира, что случилось? — голос Маркуса раздался со стороны двери.

Я повернула голову и увидела его. Он был здесь. И всё же даже его присутствие не приносило мне облегчения.

Я пыталась заговорить, но губы дрожали. Голос застрял в горле. Я чувствовала, как по щекам всё ещё текут слёзы, горячие, солёные, неостановимые.

Маркус шагнул ближе, а я сжалась в комок, обняв себя руками, словно хотела удержать внутри этот ужас, не дать ему разорвать меня изнутри.

— Лира, — уже тише позвал он, опускаясь передо мной на колени, его сильные руки легли поверх моих, осторожно сжимая, будто давая понять, что он здесь, со мной.

Я сглотнула, всё ещё ощущая привкус страха на языке, и закрыла глаза.

— Она… — голос сорвался, пришлось сделать несколько судорожных вдохов, прежде чем я смогла сказать хоть что-то. — Она сказала, что я беременна.

Комната застыла.

Я слышала, как Рет резко втянул воздух, как Стеф сжал мои плечи чуть сильнее, а Маркус напрягся.

Я открыла глаза и посмотрела на них.

— Она… Она сказала, что это всё, что ей было нужно, — прошептала я, и слёзы потекли с новой силой. — Она хочет забрать их… меня, как только я рожу.

Стеф выругался сквозь зубы, но я едва его слышала.

— Тише, цветочек, — пробормотал он, притягивая меня к себе и гладя по волосам.

Рет ничего не сказал, но его лицо было напряжённым, глаза холодными.

Маркус был рядом, его пальцы нежно скользили по моему запястью, но мне казалось, что я всё ещё падаю в эту бездну.

— Мы не позволим, — твёрдо сказал он, и в его голосе было столько уверенности, что я всхлипнула, вцепившись в его ладонь.

Знали ли они, что Эйлирия вернётся? Я не знала… Не хотела знать.

Но они этого не хотели.

Они не позволят.

Я хотела верить.

Но страх не уходил.

Двери с глухим звуком распахнулись, и воздух в комнате мгновенно стал плотнее. Магия, тяжёлая и властная, наполнила пространство, заставляя всех присутствующих напрячься.