Книга Бывшая жена дракона. Вернуться по приказу, страница 101 – Майкл Скофилд

Через пятнадцать минут в Большом зале поставили кресло главы рода с высокой спинкой, но не на возвышении, а у стола совета. Это было важно. Сегодня Арден не должен был выглядеть судьей над всеми. Он сам был частью дела. Главой рода — да. Пострадавшим — да. Свидетелем — тоже.

Суд должен был быть не его местью.

А правдой дома.

Большой зал наполнился к ночи.

Старшие рода, маги, капитан Крейн как свидетель короны, Ортен, Эльса, Селла на кресле у камина под пледом и с Ройсом рядом, Дорн с документами, Грен у двери, хотя официально ему там делать было нечего. Никто не попросил его уйти.

Лиара стояла у черного стола.

На том самом месте, где три года назад подписала развод.

Только теперь на ней было темное дорожное платье, на запястье — браслет хозяйки, перед ней — письма, ларец, игла, кристалл признания, обломок чаши из часовни и перстень Морра, снятый с него после попытки бегства.

Арден сидел справа.

Бледный, но собранный.

Когда их взгляды встретились, он не попытался поддержать ее словом. Только едва заметно кивнул.

Ты можешь.

Лиара отвернулась к залу.

— Три года назад в этом зале меня обвинили в предательстве рода Рейнаров, передаче сведений советнику Морру и попытке открыть сердце Черного Клыка. Мне не дали полноценного суда. Не дали отсрочки. Не дали проверки доказательств. Сегодня я требую, чтобы этот дом выслушал то, что обязан был выслушать тогда.

В зале было тихо.

Очень.

Она видела лица слуг у стен. Видела старших рода, которые избегали ее взгляда. Видела Селлу, бледную, дрожащую, но живую. Видела Морра, которого ввели в зал под охраной. Печать молчания сняли только частично, чтобы он мог отвечать, но не колдовать. Он выглядел почти спокойно.

Мирена вошла следом.

Без украшений, с родовыми кандалами на руках.

На этот раз она не улыбалась.

Лиара начала с писем.

Дорн показал магический след: настоящие образцы почерка, подделки, синий контур Морра, вишневые исправления Мирены. Потом — ларец с ее личными бумагами, найденный в западной кладовой. Потом — признание Мирены в кристалле.

Голос Мирены прозвучал в зале чисто:

“Да. Я подделывала письма. Морр дал текст. Я подгоняла почерк по твоим черновикам…”

Старшие рода зашевелились.

Морр сказал:

— Признание, полученное под давлением, ничего не стоит.

Лиара повернулась к нему.

— Вы скажете это каждый раз, когда доказательство вам не понравится?

— Я говорю это как представитель закона.

— Закон вы вспомнили поздно. Когда крали кровь, он был занят?

Капитан Крейн сухо кашлянул, но не вмешался.

Следом выступила Селла.

Ее не заставляли вставать. Она говорила сидя, тихо, но каждое слово записывал родовой кристалл. О полотенце с кровью. О Мирене. О Морре. О фальшивом обещании про брата. О падении, которое не было смертью. О башне. О трех годах кандалов и вопросах про “настоящую кровь хозяйки”.

На словах о башне в зале кто-то из слуг заплакал.

Селла вздрогнула.

Ройс положил ладонь на спинку ее кресла, не касаясь ее самой.

— Продолжай, если можешь, — тихо сказала Лиара.

Селла кивнула.

— Могу.

Когда она закончила, Мирена смотрела в пол.

Морр — на Лиару.

Не на Селлу.

Не на Ардена.

На нее.

Будто теперь понял, кто на самом деле разрушает его расчет.

Потом Дорн представил иглу с первичной кровью и сравнение со свидетельским кристаллом, который три года назад стал главным доказательством вины. Кристалл оказался искажен: в него вплели кровь Лиары, взятую из комнаты, но след места был подложен магией Морра.