Книга Хозяйка уездного города, страница 14 – Дия Семина

— Хорошо, я такой вкусноты никогда в жизни не ел. Морковка жареная такая, оказывается, вкусная.

— Да, вкусная. Я тебе обещаю, что мы разберёмся со всеми проблемами и станем богатыми, уж на вкусную еду и хорошую одежду у нас денег хватит.

— А ты меня в школу назад не отправишь?

— А зачем? Разве здесь учиться нельзя? В городе, наверное, есть школы?

Лёша пожал плечами и, провожая взглядом каждое морковное колечко из тарелки в мой рот, философски и очень серьёзно ответил:

— Здесь церковно-приходская, из неё только в реальное училище, а чтобы в университет попасть нужны гувернёры или школа-пансион, но там нас плохо учили, только муштра. А я учиться хочу, стать инженером, и зарабатывать много-много, чтобы ты потом ни в чём не нуждалась.

Не выдерживаю, ссыпаю со своей тарелки на его тарелку оставшиеся кружки моркови и шкварки. Они тут же исчезают в вечно голодном худеньком ребёнке. Самый рост у мальчика, а его держали на хлебе и воде. Вздыхаю от неприятных мыслей о местных реалиях, не только Гончаров казнокрад, в школах тоже преступники у власти.

— Тогда и на образование тебе заработаем, — а сама всё настойчивее думаю про клад и документы.

— Эй! Хозяева, есть, кто дома? — громкий голосина прогремел с порога как гром среди ясного неба, мы с Алёшей вздрогнули, глазищи вытаращили и смотрим друг на друга, ворота не заперты, дверь в дом на крючок не закрыта, проходной двор, а мы одни…

— Сейчас выйду! — крикнула и вспомнила про свой ужасный вид, не хуже привидения или русалки восставшей. Если Лёшу такие мелочи не волнуют, то местных обывателей вполне могут не просто волновать, но и чего доброго, обвинить меня чёрт знает в каких смертных грехах, наводнениях, нищете, пожарах, обрушении моста, очень уж я сейчас на средневековую ведьму похожа, только метлу и шляпу…

Быстренько накинула на голову полотенце, замотала, взглянула на кочергу, но брать не решилась. Кажется, что весь город уж знает, что в этом доме хоть шаром покати, ничего нет, да и средь бела дня, кому в голову придёт грабить. Про насилие другого рода мысль промелькнула, когда я увидела очередного «гостя».

— Очнулись, очень хорошо. Вы ж меня знаете, я в управе писарем, захаживал к вам в дом-то.

— Допустим, — с некоторым недоверием отношусь к новоявленному. На писаря он так же похож, как я на балерину Мариинского театра. С такой комплекцией только дровосеком на лесоповале. Тоже мне писарь. Пишет

— Так это с поручениями я к вам-с. Первое, вы, наверное, не знаете, что ваш-то кучер ногу сломал, посему лежит теперь у матери на лечении.

— Мне очень жаль. Что-то ещё? — очень боюсь услышать его ответ, особенно о том, что я должна оплатить ещё и лечение бедолаги.

— Да, коня вашего привёл, он тоже немного пораненный, но там царапина, дёгтем-то обработал и к вам вернул. Но без кучера-то, вам с конём сподручно ли? — ох уж эти простые деревенские мужики, он ещё и подвести не успел к теме, а весь его облик горит коммерческим предложением. Но я тоже не из простых, делаю вид, что ни единым соображением не понимаю «тонкого» намёка.

— Наверное, нет. Я пока понятия не имею, как с хозяйством разбираться самой. Но обещаю подумать об этом завтра.

— Можете продать, вам-то казённый извоз положен, своей кареты у вас тоже больше нет, разбилась, не восстановить. А на казённой таратайке-то вам сподручнее. Я же и кучером могу…