Книга Хозяйка уездного города, страница 52 – Дия Семина

Такой же, как Гончаров, придурок. Получается, что неспроста я попала в это тело, снова такая же душевная боль во мне отозвалась. Но теперь я миндальничать не буду…

Что-то вспомнились неприятные семейные дрязги, и почувствовала я в себе тот самый подходящий настрой сесть и написать письмо в пансион, откуда Алёша сбежал.

— Ты поел? Молодец, посуду составь на печи, я сейчас напишу грозное письмо и помою.

— Я сам, что же я маленький и кружку за собой не вымою? Может, пока печка топится отварить яиц? — он тут же подхватился и начал собирать посуду со стола.

— Да, миленький мой, отвари и взвар сделай, чтобы завтра только подогреть пришлось и не кипятить. И пока мне не мешай, буду формулировать.

Алёша хмыкнул, предвкушая мои формулировки, и занялся домашними делами. Чувствую, что ему полегчало, а то был как струна, натянутый от страха неопределённости, как, впрочем, и я.

Стерев со стола крошки, зажгла свечу и начала писать, пока есть боевой запал.

Написала всё, что думаю о лицее.

Сразу начала с обвинений.

…Из-за разгильдяйского отношения, халатности и жестокости жизнь несовершеннолетнего воспитанника многократно подвергалась жестокой опасности, мальчик вынужден был скитаться. Если они его отчислили сразу, после задолженности, то были обязаны привезти ребёнка и выяснить, по какой причине не поступают средства. А не заставлять Алексея Андреевича трудиться на каторжных, непосильных работах, какие, впрочем, тоже должны были оплачиваться, но не оплачивались, за эту практику каторжных работ воспитанником, им также придётся ответить проверяющим из министерства. Кроме того, Алексей сирота, и за сирот они, возможно, получают некие квоты, субсидии и прочие дотации от казны. И так как я занимаю государственную руководящую должность в городе Кулебякине, то решительно настроена дать делу ход, о чём и оповещаю в этом письме, пока в частном порядке. Но адвоката уже выбираю и такое же письмо отправлю в министерство образования, пусть проверят условия, в каких содержатся дети — цвет и будущее нации. Требую вернуть документы Алексея Андреевича Соловьёва незамедлительно, и если они не принесут извинения, то через суд потребую взыскать моральный ущерб и компенсацию за издевательства над ребёнком.

Вот такие замысловатые и очень горячие формулировки у меня получились. И чтобы не передумать, переписала копию, но уже с тем прицелом, чтобы отправить в Министерство. Адреса всех государственных учреждений у меня есть в специальном адресном сборнике. Кляузы можно строчить, пока конверты не закончатся.

С чувством выполненного долга, запечатала письмо, написала на конверте адрес лицея, какой указан на недобром послании с требованием заплатить им пятьдесят рублей.

Приклеила марку, а в качестве обратного адреса и отправителя написала нашу управу и себя, как казначея и исполняющего обязанности градоначальника Гончаровой Александре Андреевне.

На данный момент я градоначальница, завтра, даже если потеряю гордое звание, то это уже никого волновать не должно! Особенно меня, пусть в лицее пошевелятся.

— Подождём, что ответят. А сейчас в баньку, ноги помыть, да скоро спать, завтра у нас очень уж непростой день, решающий.

— Шурочка, а ты прям градоначальницей хочешь стать, тебе не страшно?