Книга Хозяйка уездного города, страница 89 – Дия Семина

— Здравия желаю, Леонид Маркович, вот ведь какая у нас оказия приключилась, стоило сменить главу города, так и мост восстанавливается, да и другие дела сдвинулись, занимательное дело, не правда ли?

— Торопов, отойди с дороги, это дело семейное, вас не касается! — прорычал Гончаров, но тронуть старосту не решился или посчитал, что толкнуть мужика — ниже своего достоинства.

— Касается, Александра Андреевна — наша глава города, и мы обязаны защищать её интересы и жизнь. Вы сами сии правила ввели, как мне помнится, вот мы их неустанно исполняем, — аргумент старосты произвёл вау-эффект, Гончаров застыл, подняв искоса голову, как это делают петухи, пытаясь сохранить боевой вид, но уже понимая поражение.

Довод о защите главы города — железный, однако он не распространяется на Бокова.

— Сударыня, я приехал за Алексеем Андреевичем Соловьёвым, повторяюсь, его законная опекунша настоятельно требует отправки её племянника в учебное заведение…

Закипаю, бешенство, ярость и жажда справедливости отключили во мне все социальные установки и стёрли из сознания правила приличия, а перед кем тут чиниться?

— У вас кочегар спился? Приехали за моим братом, чтобы оставить его на пожизненное рабство в котельной? Вы, как я понимаю, не получили ещё письмо о том, что я как глава города Кулебякина, имею больше полномочий, нежели обычная женщина, а потому подала на вас жалобу в министерство, и к вам едет инспектор, да-да! Инспектор, которые вытрясет душу из вашего гнусного заведения. Где детей содержат в ужасных условиях. Настолько ужасных, что мальчики разбегаются, предпочитая умереть по дороге домой, чем оставаться у вас на попечении. И за угрозу жизни Алёши, вы тоже ответите!

Во мне окончательно проснулись материнские инстинкты, вопила я так, то на мосту стих шум работ, все затихли и внемлют.

Гончаров открыл рот, но ничего не смог произнести. Видимо, впервые в жизни на него орёт женщина, какая его не рожала.

А Бокова такими угрозами оказалось не прошибить, или он не сразу осознал суть моих слов. Поднял указательный палец и погрозил:

— Я так этого не оставлю. Вы меня пугаете инспекцией и разбирательствами? Прекрасно, я тоже вас запугаю, сейчас же проеду в Покровское и потребую у полиции подкрепления, ведь местного городничего вы охмурили.

Вот такого оскорбления я не потерплю. Мои кулаки сжались, и я сделала шаг вперёд, готовая на самые грубые выпады в адрес нахала. Но вовремя опомнилась:

— Вы в присутствии местных жителей, умудрились низко оскорбить, двоих представителей местной власти. За это я налагаю на вас два штрафа по пятьдесят рублей. Если увижу ещё раз, то выдам предписание лично, а если нет, отправим на адрес вашего пансиона. Это надо, и чему вы детей учите? Хамить? Не уважать власть? Поезжайте за полицейскими, они будут как раз кстати, чтобы вынести вам административное взыскание. И последнее, сейчас же отдайте документы Алёши. Раз Гончаров оплатил вам долг, вы не смеете держать их при себе.

Боков сделал угрожающий шаг в мою сторону, на берегу все замерли:

— Это дело чести, я без вашего парня не уеду, всё равно он будет моим, сдохну, но отберу у вас ребёнка! — прорычал так страшно, что я с великим трудом не зажмурилась.

— Эт, мы вам запросто. Я человек крепкий, хоть уж девяносто лет прожил, а за такую подлюку как ты, мил человек, посидеть на каторге пару годков не зазорно. Так что ты ходи по нашему городу, да оглядывайся, надзиратель чёртов! — Семён Лукич точно так же подошёл вплотную к Бокову и прохрипел угрозу, крепко сжимая в кулаке увесистый топор.