Книга Предначертанная. Часть 2, страница 111 – Шахназ Сайн

Насколько правильным было его спонтанное решение, он не знал, но и вдаваться в размышления не стал.

Меньше чем через час, открыв дверь машины, он аккуратно подхватил Тамару на руки.

Дверь за ними глухо захлопнулась, когда Давлат вошёл в квартиру. Не снимая обуви, он прошёл прямиком в спальню и уложил Тамару на свою кровать. Как только её голова коснулась подушки, с алых губ девушки сорвался усталый вздох. Она зажмурилась – даже во сне ей было плохо.

Её туфли, маленькая сумка и плащ остались в прихожей. Накрыв сонную гостью одеялом, Давлат вышел из спальни.

На кухне он открыл холодильник, нащупал холодную банку с квасом и залпом выпил половину. В горле пересохло настолько, что трезво мыслить было сложно.

Прохладный напиток немного остудил странные, перепутавшиеся чувства внутри него. Давлат потянулся в мини-бар в гостиной за чем-то покрепче. Вскоре один бокал коньяка сменился другим, а потом и третьим. Давлат полностью погрузился в себя, обдумывая развернувшуюся пару часов назад драму, случайным зрителем которой он стал.

Сложно сказать, какой по счёту бокал он опустошил, когда из дальней комнаты послышался тихий грохот. В его голове за долю секунды пронёсся ужасный сценарий, Давлат резко сорвался с места, задев рукой стоявшую на столе наполовину опустошённую бутылку. Та опрокинулась и разбилась, оставшееся в ней содержимое разлилось на пол.

Давлат стремительно вбежал в спальню, распахнув дверь с такой силой, что та громко ударилась о стену и чудом не слетела с петель.

Свет из коридора залил мрачную комнату, где полчаса назад он оставил спящую Тамару на большой двуспальной кровати. Но теперь кровать пустовала.

Взгляд Давлата упал на пол, и сердце сжалось от тревоги. Однако уже через мгновение, услышав недовольное бормотание девушки, он облегчённо выдохнул.

Тамара лежала посреди комнаты, запутавшись в собственных ногах и свернувшись калачиком. Вместо плача, который доносился до Давлата весь последний час, Тамара выдавливала из себя теперь то ли тихую ругань, то ли смех – и создавалось ощущение, что смеялась она над собой.

Не включая свет, Давлат подошёл и склонился над пьяной и сонной девушкой. Размазанная косметика подчёркивала покрасневшие глаза, которые раздражённо прищурились от яркого света из коридора.

— Ты выпила не так уж много, – заметил Давлат с лёгким сарказмом, – но ведёшь себя, как будто осушила целую бочку.

В подтверждение его слов она вдруг икнула.

— Ой! – Тамара тихо рассмеялась. Икота повторилась. – Мама говорит… когда человек икает, – она вновь икнула, – о нём вспоминают, – добавила она заплетающимся языком. – Ой, видимо, меня… вспоминает… Микаэль. Мой Микаэль…

Её губы тронула слабая улыбка, но глаза предательски наполнились слезами, стоило ей только произнести это имя.

Давлат вздохнул и покачал головой. Ночь обещала быть нелёгкой, и он сам в этом был виноват.

— Я принесу воды. Тебе лучше лечь на кровать.

— Не уходи, – пробурчала Тамара, схватившись за рубашку Давлата. Пиджак он оставил в гостиной, на диване, когда шёл на кухню. Очередной приступ икоты прервал её слова. – Ты знаешь, сколько надо выпить, чтобы разбитое сердце замолчало?

— Нет, – ответил Давлат, – но знаю, сколько нужно, чтобы продолжать лежать на полу.

Тамара хихикнула, прикрыв рот рукой, но не торопилась отпускать его рубашку.