Книга Предначертанная. Часть 2, страница 171 – Шахназ Сайн

— Хорошо, я постараюсь.

— Постарайся, пожалуйста, милая. После моего ухода всем будет тяжело. Не добивай их этой правдой.

— Хорошо, – повторила Мира, слегка сжав пальцы Махиры. «Аиша не сирота», – мелькнула мысль в её голове, но вслух она этого не произнесла.

Мира была искренне удивлена просьбой Махиры и тем, что в её голосе не было ни капли удивления или сожаления. Она понимала, что Аиша навсегда поселилась как в сердце Махиры, так и в сердцах остальных членов семей Сулеймановых и Вавиловых, и этот белый конверт, лежавший на краю прикроватной тумбочки, не должен пошатнуть эту всепоглощающую любовь.

Мира дала слово Махире. И отныне она не имела права нарушать его.

Вечером, когда Мира с Аишей вышли на крыльцо дома, их уже поджидал Иван, прилетевший накануне из Иркутска, но без Ибрагима Асадовича.

Иван, увидев на крыльце знакомые фигуры, завёл двигатель. Как только они начали спускаться по лестнице, их вдруг окликнула Нина:

— Мира, я испекла это для Ратмира. Возьми, – она протянула Мире крафтовый пакет.

Девушка мягко улыбнулась. Ей было несложно догадаться о содержимом посылки.

— Спасибо! Всё сделаю. Только бы лечащий врач разрешил, ведь режим строгий.

— Помню, конечно. Но пусть он попробует хотя бы булочки с корицей, если кексов не захочется. Они его любимые.

— Принято, – улыбнулась Мира, хотя понимала, что шансов почти не было.

Когда Мира с Аишей устроились на заднем сиденье, машина тронулась в путь. Некоторое время они ехали в тишине. Иван, на глаза которого изредка спадали завитушки пшеничного цвета, заметил в зеркале дальнего вида, как хмурились карие глаза Миры.

— Что тебя тревожит, Мира?

Девушка поймала на себе небесно-голубой взгляд, а затем потянулась к сумке и достала наушники.

— Аиша, не хочешь посмотреть мультики? – предложила она, стараясь отвлечься от тяжёлых мыслей. Девочка, конечно же, была не против.

Мира включила мультфильм на телефоне и передала его Аише вместе с наушниками. Убедившись, что девочка полностью увлеклась просмотром, она перевела взгляд на затылок Ивана.

— На самом деле многое, – призналась она через некоторое время.

— Поделись, может, смогу чем-то помочь.

Словно ожидая от Ивана такого предложения, Мира внезапно спросила:

— Иван, а ты ведь близко дружил с Лейлой?

Он молча кивнул, не сводя глаз с дороги.

— Не знаешь, у неё в детстве была какая-нибудь подруга? Ну, с которой она играла, например, в куклы?

— М-м-м… не особо припоминаю такого. А к чему ты это спрашиваешь?

— Да просто интересно. Мне казалось, что была какая-то девочка, но на фотографиях я её не нашла.

— Ну, Лейла была не очень-то общительной. По крайней мере, я её такой встретил и запомнил. Мне было восемь, когда мы с матерью пришли в дом Ибрагима Асадовича.

Мира попыталась вспомнить обрывок сна и хотя бы примерно прикинуть, сколько лет могло быть тем двум девочкам. Да, они точно были маленькими, но старше восьми лет или нет, сказать было сложно – уж слишком нечётким было видение.

— Лучше расскажи, как ты себя чувствуешь, Мира? И смогла ли отойти от случившегося?

— Да, есть улучшения. Но отойти ещё не смогла.

Они пересеклись взглядами в зеркале.

— Знаешь, когда ты в первый раз села в эту машину, несмотря на твоё волнение, я почувствовал в тебе характер и силу.