Книга Предначертанная. Часть 2, страница 174 – Шахназ Сайн

— Какие громкие слова, – в размеренном тоне среднего Вавилова звучала ирония.

— Хочу, чтобы ты знал: те слова, которые мы наговорили друг другу в то утро… Я жалею о каждом из них.

Ратмир молчал.

Прокашлявшись, Давлат отвёл взгляд и сказал:

— Я бы исправил прошлое, будь у меня возможность сделать это.

Он вздохнул и провёл рукой по голове, ощущая неловкость от собственных слов.

Ратмир обречённо вздохнул, прикрыв глаза. Воспоминания стремительно вернули его в прошлое – в то самое утро, когда стрелки часов показывали девять тридцать.

* * *

Ратмир ничего не чувствовал. Или думал, что ничего не чувствует.

Внутри была пугающая тишина. Зловеще тихая и колючая.

Машина медленно въехала на территорию больницы, остановившись у двухэтажного здания, отведённого под морг.

Стоя перед железной дверью, ведущей внутрь, он сглотнул, не решаясь сделать шаг.

Пауза длилась несколько секунд, тянувшихся для него чуть ли не целую вечность. Держась за холодную металлическую ручку двери, его взгляд невольно устремился в окно. В отражении стекла он увидел себя – уставшего, измученного, затерявшегося в звенящей тишине.

Вздох, рывок – и он вошёл внутрь.

Лютый мартовский холод пронзал насквозь. Перед ним стоял стальной стол, в помещении царил тяжёлый запах гари, смешанный с запахом сгоревшей плоти, тело погибшей было покрыто белой тканью. Во рту чувствовался привкус металлического страха.

К Ратмиру подошёл мужчина в очках и белом халате. Лицо его было словно в тумане – Ратмир не различил черт, но понимал, что это брат Александра, парня, которого он нанял год назад.

Он что-то сказал, вероятно, поздоровался. Ратмир машинально кивнул и, будто на ватных ногах, прошёл к столу, где лежало тело.

Тело обгоревшей жены.

Тело Лейлы.

Он помнил, как руки мужчины в халате медленно стянули белую ткань. И он увидел её лицо. Точнее, то, что осталось от лица.

Кости, на которых едва держалась обугленная плоть. Её плоть.

Ратмира качнуло, к горлу подступила тошнота. Холод уже не ощущался – остался только ужас.

Нескончаемый ужас и страх, от которых его конечности словно парализовало.

Он не помнил, как сорвался с места и выбежал прочь. Ноги сами несли его оттуда, в ушах стоял зловещий шум, сердце колотилось так, что дышать было невозможно.

Тусклые длинные коридоры давили на него, он стремился вырваться на воздух.

Воздух. Нужен воздух. Воздух. Воздух.

У выхода он столкнулся с Давлатом. Ратмир чуть не сбил его с ног. Давлат с трудом удержался, чтобы не упасть.

– Брат… – это всё, что удалось выдавить из себя Ратмиру.

Его ноги подогнулись. Давлат подхватил его, не дав рухнуть на пол. К ним подбежал Руслан, только что припарковавший машину.

Поддерживаемый братьями с двух сторон, Ратмир с трудом дошёл до железной скамейки. Он тяжело дышал, стараясь унять чувство тошноты. Как только он сел на скамейку, Давлат выпрямился, потерянно оглядевшись по сторонам.

Его трясло, и эта дрожь сводила его с ума.

Хотелось кричать, ломать, бить – лишь бы избавиться от этого чувства.

Лишь бы…

Но внутри всё разрывало.

– Почему Лейла была вечером одна? – произнёс Давлат, пронзительно осуждающе смотря на Ратмира сверху вниз.

Ратмир сидел, опираясь локтями на колени и держась за голову. Его продолжало трясти. Перед глазами всё ещё стояло обгоревшее лицо Лейлы. Он попытался встать, но ноги были словно ватные, его вырвало. Прямо у скамейки. Чувство вины и сожаления пронзали его, как сотни кинжалов.