Книга Предначертанная. Часть 2, страница 209 – Шахназ Сайн

Впервые Алан не нашёл, что возразить, и лишь согласно кивнул.

Рядом с Аланом в дверях стояла Мира в тёмно-изумрудном атласном платье на запах, красиво переливающемся на свету. Её аккуратно уложенные прямые волосы подчёркивали изящную шею, на которой блестела золотая цепочка, усеянная многочисленными сверкающими звёздами. Хоть она и была на каблуках, но всё равно недотягивала до плеча стоящего рядом Алана.

Алан поднял подбородок чуть выше обычного, демонстрируя уверенность, видя, что застывшее лицо Мурада Давидовича было обращено на них. Как и лица всех гостей за столом.

А когда хозяин вечера заметил сцепленные руки сына и Миры, в его сосредоточенных глазах вспыхнула тихая ярость.

И если Алан чувствовал волнение, то Мира испытывала лютый страх. Но каждый из них хорошо держался, и по ним сложно было что-то понять.

Наглое, бесцеремонное вторжение на вечер, куда их не приглашали, было довольно смелым решением, и каждый присутствующий это понимал.

Взгляд Алана не отрывался от настороженного и одновременно слегка растерянного взгляда отца, чьи густые седые брови сошлись на переносице от явного недовольства.

Мурад Давидович не ожидал приезда Алана. Их внезапное появление выбило его из запланированного хода событий. Его лицо исказилось, выражая досаду и желание выставить их за дверь.

Тахир, который, видимо, не успел предупредить хозяина, опустил глаза, виновато признавая свою оплошность.

Собравшиеся за столом молча, с изумлением и интересом наблюдали за этой сценой. Сюзанна схватила телефон, опустила его на колени, и её пальцы быстро заплясали по экрану. Через несколько секунд она отложила устройство обратно на стол экраном вниз.

Алан заговорил первым:

— Надеюсь, мы не заставили вас долго ждать.

Тишина, повисшая в комнате, стала ещё более удушающей.

Мурад Давидович прочистил горло и, наконец, произнёс:

— Что я могу сказать? Проходите. – Лёгким движением руки он указал на стол, где рядом с родителями Микаэля было два пустующих места.

Алан, не отпуская руку Миры, направился с ней к столу. Мира поймала на себе взгляды Сюзанны и Дженка, изумлённо прожигающие её насквозь. Напряжённая атмосфера до того накалилась, что было трудно даже дышать.

Алан придвинул стул для Миры, и, несмотря на неловкость, она села, всё ещё боясь смотреть в сторону Мурада Давидовича.

Затем Алан демонстративно придвинул свой стул к другому концу стола, оказавшись напротив отца. Однако садиться не спешил. Жестом руки он подозвал официанта и попросил налить ему вина.

Мира, наконец, собралась с силами, чтобы взглянуть на Дженка, а затем и на Сюзанну, которые сидели напротив неё. Когда Сюзанна открыла рот, чтобы что-то сказать ей, Мира демонстративно перевела взгляд на Алана, и Сюзанна раздражённо отодвинула столовый прибор, отчего раздался громкий звон.

Вскоре в руке Алана появился бокал белого сухого вина. Стоя, как и его отец, он внимательно осмотрел присутствующих. Тишину разрезал его спокойный, твёрдый голос:

— Я понимаю, что своим появлением прервал торжественную речь своего… – Он отчеканил слово с нарочитой медлительностью: – Отца. Для тех, кто ещё не понял, кто я: меня зовут Алан. Алан Тагиев. Я бастард этого великого и всеми почитаемого человека – Мурада Давидовича.

В зале повисло напряжённое молчание. Присутствующие переглянулись, и, казалось, на лице Дженка откуда-то появилась тень ухмылки, когда Диля, наоборот, помрачнела.