Книга Предначертанная. Часть 2, страница 245 – Шахназ Сайн

Когда я узнал, что она беременна… я был на седьмом небе от счастья. Я был уверен, что нашёл женщину, с которой хотел провести всю свою жизнь. Но… – Он посмотрел на свои переплетённые руки, а затем на молчаливое лицо Тамары. Спустя несколько секунд Давлат продолжил: – Я узнал, что она сделала аборт. Ребёнку было почти четыре месяца. У него уже были сформированы голова, руки, ноги, сердце…

Тамара, ощутив волну мурашек, прикрыла рот ладонью.

— И я не смог этого ни принять, ни пережить это. Рухнул мой мир и моё представление о любви. И когда спустя много лет жизнь каким-то удивительным образом снова свела меня с Дилей, – в тот самый вечер, когда ты пела для Микаэля, я что-то почувствовал вот тут, в груди. Это была тихая ноющая боль, которая должна была затянуться за годы. Но она засквозила, понимаешь? Как оказалось, я не сумел до конца её пережить. И знаешь, Тами, я ведь действительно в один момент решил тебе помочь. Ты хорошая девушка и достойна всего самого прекрасного. И если бы не твоя беременность, я, возможно, на самом деле сделал бы всё, чтобы ты увела Микаэля прямо из-под её носа. Но твоя беременность… – Давлат прочистил горло, собираясь с мыслями, не отводя от девушки глаз, – всё меняет. Я не готов отдать ребёнка такому человеку, как Микаэль. Это мой ребёнок, и я хочу взять за него и за тебя полную ответственность. Я вырос без отца. И я не позволю, чтобы мой ребёнок рос так же.

Давлат замолчал.

Его руки слегка дрожали, он провёл ими по голове, затем шумно выдохнул, прикрыв глаза. Это откровение далось ему очень тяжело.

— Ты не любишь меня. И я не люблю тебя. Разве ребёнок может стать той составляющей, что объединит двух незнакомцев? – тихий подавленный голос Тамары заставил Давлата открыть глаза и слегка выпрямиться.

Он аккуратно коснулся её. Тамара вздрогнула, но всё же позволила ему взять её руку.

— Давай попробуем сблизиться, Тами? Понять друг друга. Узнать друг друга. Может быть, мы не такие уж и незнакомцы? Может, есть шанс двум взрослым людям создать что-то единое и прекрасное? – Давлат замолчал, внимательно глядя на Тамару. – Что ты об этом думаешь?

Тамара задумчиво опустила глаза. Она не знала ответа.

— Я видел, какими глазами ты смотрела на Микаэля, и знаю, что твоё сердце принадлежит ему. Но, Тами, жизнь научила меня, что фундамент любых отношений строится на взаимности. Любовь строится на взаимности. Семья строится на взаимности. Понимаешь? В одни ворота чувствами не играют. Если всё не обоюдно, ты уже проиграл, даже не начав игру.

Тамара поджала губы, и её правая рука невольно легла на живот. Левая до сих пор покоилась в большой ладони Давлата, который неосознанно стал поглаживать её кожу большим пальцем.

Помолчав с минуту, Тамара посмотрела в тёмные, напряжённые глаза старшего Вавилова, который не двигался, ожидая её ответа.

— Давай попробуем не быть друг другу чужими, – тихим голосом согласилась она. Давлат улыбнулся, чувствуя, как его огрубевшее сердце неожиданно сняло многолетнюю броню.

В комнате стояла напряжённая тишина, беспокоившая не только Майю, сидевшую перед зеркалом и смотревшую на собственное отражение, от которого ей хотелось отвернуться, но и молодого визажиста Сархата – парня довольно сухого телосложения, но с озорной улыбкой и звонким и тягучим голосом. Он был одет в жилетку и широкие брюки, а его длинные волосы, уложенные гелем назад, открывали довольно большие и при этом далеко посаженные глаза. Его ловкие пальцы аккуратно укладывали мягкие волосы Майи в идеальные волны, отливавшие на свету янтарным блеском.