Книга Предначертанная. Часть 2, страница 289 – Шахназ Сайн

Мира, не сумев сдержать забурлившие эмоции, расплакалась. Махира продолжила:

— Не отдавай то, что принадлежит нам… чужим людям. Они не сохранят нашу память… они продадут её.

— Махира, я вас очень сильно люблю… – сквозь слёзы проговорила Мира, поцеловав её руку. – Все эти месяцы рядом с вами я не чувствовала себя одинокой. Я чувствовала, что моя мама, которую я потеряла много лет назад, вновь рядом со мной. Вы – лучшее, что случилось со мной. Знайте это. Лучшее. – Мира громко расплакалась. – Я вам так благодарна. Так благодарна… – Слёзы побежали по её щекам с новой силой. – Прошу вас, останьтесь ещё. Не уходите. Вы так нам нужны здесь, на земле, рядом с нами. Мы вас… – Её голос дрогнул, плечи затряслись в рыданиях. Она перешла на шёпот. – Мы вас очень любим…

Женщина попыталась улыбнуться, из глаз покатились слёзы.

— Да, я ухожу, но всё равно… буду рядом. Останусь внутри тебя… робкой звёздочкой, которая готова осветить… даже самые тёмные уголки… твоего сердца. Обещаю. Я не оставлю тебя одну. Когда ты меня позовёшь… я приду. У меня отныне две дочери: одна на небе… одна на земле.

Из груди Миры вырвался плач; каждое слово, как остриё металла, проходилось по её душе. Как же тяжело слышать последние слова человека, который торопился уйти навсегда.

Она кое-как говорила сквозь слёзы:

— Я помню, как потеряла маму, и мне было больно. Теперь я теряю вас, и мне больно вдвойне. Не уходите, пожалуйста. Побудьте с нами ещё немного. Прошу, ещё немного. – Мира посмотрела на Махиру с мольбой в глазах, из глаз Махиры скатились новые слезинки.

— Я хочу к дочери, милая. Я очень сильно истосковалась… по своей Лейле. Увидеть бы её поскорее… и крепко… прижать к груди. Мне так холодно внутри… Я так устала от этой вечной зимы…

Мира, опустив голову, прижала руку Махиры к своей щеке и горько заплакала, не желая принимать происходящее.

А затем, неожиданно, под натиском неведомой силы, пытаясь уловить последние минуты, ускользавшие как песок сквозь пальцы, Мира подняла мокрые глаза и хриплым, прерывистым голосом спросила:

— Тётя Махира, это ведь вы забрали кассету из видеокамеры в день смерти Самиры? Вы решили защитить Сюзанну и Дженка от правосудия?

Махира молча всмотрелась в Миру, не торопясь отвечать. Но девушка уловила голос многолетнего молчания и в знак подтверждения получила едва заметный кивок. Перед смертью Махира решила не забирать тайну с собой.

— Но почему? – непонимающе прошептала Мира, не веря, что её глупая догадка оказалась истиной. – Они всю жизнь были несправедливы к вам. Они… – Мира готова была задохнуться от возмущения.

— Мир держится на любви. Всё начинается с любви.

— Но они… Ох, тётя Махира… – Мира вновь расплакалась, ощутив вселенскую обиду и несправедливость.

— Они рано потеряли мать, – выдохнула женщина почти шёпотом. – Я обязана была их защитить. И я это сделала.

— Сюзанна и Дженк не стоили таких жертв, тётя Махира…

— Каждый человек заслуживает любви и заботы. Каждый. – Взгляд женщины, казалось, замер. Он устремился куда-то в угол. Её речь резко оборвалась, будто она что-то разглядела в стене. – Моя Лейла… Моя девочка… – неожиданно прошептала Махира.

Мира проследила за её взглядом. Она смотрела не в стену, а в окно. Сквозь затянутое облаками серое небо неожиданно проскользнул луч солнца и упал на кровать Махиры.