Книга Последний черновик, страница 47 – Лили Мокашь

Ильдар звучно выдохнул и беспомощно вскинул руки, принимая нашу дальнейшую судьбу.

— Значит, будем блуждать здесь до тех пор, пока не найдем девчонок.

— Или пока они сами не забьют тревогу и не примутся искать нас.

— И второе более вероятно.

— Увы, – только и оставалось мне согласиться.

— Нет, так не пойдет, – захлопнула я очередную книгу, оценивая кучу томов вокруг Есении, раскрытых на избранных страницах. С моей помощью материал для работы активно рос, а вот успевать его обрабатывать новая знакомая едва успевала. Мелким почерком она исписывала в рабочем блокноте строчку за строчкой и все равно едва поспевала указывать источники и цитаты для последующего этапа работы.

— Ты будешь вечность только собирать материал, а потом еще перепечатывать в файл.

Есения оторвалась от своего занятия и, нахмурившись, посмотрела на меня:

— Перепечатывать-то зачем?

— А как иначе ты сдавать работу собираешься?

Она демонстративно подняла перед собой раскрытый блокнот, элегантно придерживая верхние края кончиками пальцев.

— В сканер вполне войдет разворот целиком. Отсканирую, сохраню да отправлю одним файлом.

Я наклонилась так, что моя голова оказалась на одном уровне с ее, и уставилась на первые строчки.

— Сомневаюсь, что кто-нибудь разберет хотя бы слово без помощи лупы.

Я тут же поняла, что допустила ошибку. Мой подбородок едва касался плеча Есении. Во время работы она, должно быть, откинула свои длинные каштановые волосы на спину, обнажая шею. Запах сладкой человеческой плоти обжег жаждой мое горло, но на следующем вдохе он сменился отвратительным запахом псины, и от этого контраста я поспешила отстраниться. Должно быть, то же самое испытывает человек, который видит перед собой увесистый кусок пиццы: мозг начинает представлять, как горячий сыр тянется при каждом укусе и его нежная структура мягко переплетается с кислинкой от томатного соуса, даря наслаждение, как вдруг на язык попадает жгучий кусок перца халапеньо…

Именно так я ощущала запах Есении. Человеческий и простой, он будил внутри жажду, обманчиво заставляя тянуться к ее крови, но в этот момент все мои чувства било наотмашь животным зловонием. Сколько же у этой девушки было собак, раз запах казался настолько стойким?

— Ладно. – Есения захлопнула блокнот и протянула мне. – Что ты предлагаешь?

— Можем перенести уже имеющиеся записи на мой ноутбук и продолжить работу там же. Цитирование тоже предлагаю прогнать через поисковик и добавлять по мере необходимости из заметок.

Есения застонала, откинулась на спинку стула и уставилась в потолок. Тонкие пальцы принялись массировать виски.

— На перепечатку уйдет вечность. Может, оно не стоит того?

— Ты забываешь, что рядом с тобой – писатель. Если я что-то и умею, так это печатать быстро, пока мысль не ушла.

Взгляд Есении скользнул к блокноту у меня в руках и критически осмотрел корешок, унизанный разноцветными закладками.

— Даже у профессионала на это уйдет вечность.

Я пожала плечами.

— Так или иначе, рано или поздно придется это сделать. Лучше раньше, чем позже. К тому же необязательно перепечатывать все материалы: что-то наверняка окажется лишним для статьи. Предлагаю переписать найденное сегодня и посмотреть, что из этого получится.

— Звучит разумно. – Есения сцепила пальцы в замок и устало потянулась на стуле, стараясь размять спину. – Кажется, нам потребуется кофе.