Книга Последний черновик, страница 48 – Лили Мокашь

— Много кофе.

— Попробую нам его раздобыть. – Она медленно поднялась со стула, словно не могла сбросить с себя усталость. – Может, что-то осталось после завтрака в кофемашине.

— Здесь и шведский стол устраивают?

— Ага, для тех, кто хочет во время отдыха не думать ни о чем и наслаждаться природой. Еда довольно простая: каши, свежие овощи в нарезке, местные ягоды и фрукты. Иногда сырники подают, иногда яичницу или омлет. Мы, бывает, ходим с Ильдаром. Если хочешь, можешь завтра присоединиться.

— Для начала нужно дожить до завтра, – попробовала я отшутиться, но судя по тому, как вытянулось лицо Есении, только испугала новую приятельницу. – Я подумаю, но не обещаю. Мой парень очень любит готовить, а я по утрам, прямо скажем, не лучший собеседник. Если бы я могла, вставала бы исключительно после полудня, но, увы, всегда находится пара-тройка дел, которые нужно сделать пораньше, словно весь мир устроен для жаворонков назло совам.

— Разве отпуск не создан для того, чтобы наконец отоспаться?

Я попыталась изобразить на лице улыбку:

— Только если у тебя нет дедлайна.

— Для человека, у которого он на носу, ты слишком много времени тратишь на решение чужих проблем. – Есения прихватила со стола свою сумку и собралась уходить.

Я пожала плечами. Не говорить же ей, в самом деле, что она, должно быть, единственный человек, который, находясь рядом со мной, рисковал оказаться обескровленным меньше, чем остальные, из-за мерзкого душка мокрой шерсти от одежды и кожи. И к тому же она фигурировала в странном файле, который объявился на моем ноутбуке.

— Такой уж я человек, – только и сказала я вслух.

— Психологи такое поведение называют «комплексом спасателя».

— О. – Я усмехнулась, понимая, что подобными словами скорее можно охарактеризовать Марка, чем меня. – Мне казалось, ты филолог, а не психолог.

— Никогда не знаешь, куда подашься еще через десять лет. Полезно интересоваться всем вокруг понемногу. Как иначе понять, что действительно твое, если смотреть только в одном направлении?

— Чтобы рассуждать на такие философские темы, мне точно для начала потребуется стакан крепкого кофе.

— С молоком или без?

— А насколько он здесь паршивый?

Есения поморщилась и неоднозначно покачала рукой в воздухе, подтверждая мои опасения. Впрочем, а чего я ожидала от местечка с ворчливой управляющей, если не жженной до углей арабики?

— Тогда с молоком. И побольше.

* * *

Когда новая знакомая отправилась на поиски кофе, я поднялась из-за стола, где друг на друге возвышались раскрытые книги, и переместилась за свободный. К счастью, все это время в библиотеке были только мы с Есенией, и опасаться, что кому-нибудь еще потребуется место, не приходилось. Расположившись за ноутбуком, я подняла крышку. Экран загорелся приветственным сообщением. Я, как обычно, ввела пароль и попала на рабочий стол. Ярлыки файлов и папок усеяли экран.

Раскрыв блокнот с записями Есении, я принялась изучать разрозненные записи, вспоминая наши с ней рассуждения, почему та или иная приведенная цитата могла пригодиться в будущем. Разобравшись, что к чему, я кликнула на рабочем столе на привычную программу для текстовых документов и уже собиралась приступить к переносу материалов, как наткнулась глазами на список недавно открытых файлов. Первой строчкой шло название того самого черновика романа, который явно был написан кем-то еще, но никак не мной. Разве возможно, что файл сохранился в списке после удаления? Можно было спросить у Марка: во всем, что было связано с компьютерами, он понимал намного больше меня. Однако любимая ходячая энциклопедия об устройстве технических приблуд в данный момент находилась где угодно, но только не среди тяжелых стеллажей из цельной древесины, поэтому разбираться предстояло самой.