Книга Песнь сердца и пепла, страница 2 – Анастасия Левальд

В этом году внесли хоть и маленькое, – но весомое изменение, и все же настроение ее от этого не улучшилось. И это нововведение играло против интересов Авилы. Ее выдавали замуж, и об этом вскоре станет известно всему Дальнему миру, именуемому Аксохолом – домом волшебства и магии. Здесь каждый мог найти то, чего желал, каждый – кроме самой принцессы, обреченной страдать среди сырых стен дворца, пронизанных насквозь ее слезами, в городе, построенном рабами. Здесь все жили по правилам, написанным кровью, но притворялись цветущей и такой идеальной столицей Мира.

Авила быстро шла по коридору, набравшись смелости на откровенный разговор с отцом. В его присутствии она не могла позволить вести себя так, как не подобало принцессе: резкие движения, суета, шум. Хорошо, что сейчас отца рядом нет. Пшеничные волосы, ниспадающие с плеч большими локонами, колыхались при каждом движении вдоль оголенной спины, щекоча и вызывая легкие мурашки. На вышивке, рассыпанной на золотом легком платье, сверкало солнце, проникающее в замок сквозь зазоры меж темных плотных штор на окнах. Авила вышагивала решительно, сжав кулаки, – сейчас она поставит точку в вопросе замужества, сейчас она отстоит свое «я», свои интересы, чувства и наконец скажет отцу о подлинных желаниях и стремлениях. Она не желала этого брака.

Дойдя до нужной двери, принцесса остановилась и глубоко вдохнула. Через несколько минут она встретится с отцом – Властителем Аксохола Флавием Адальбертом – лицом к лицу. Она нажала на дверную ручку, приоткрыв дверь, и тут же замерла, услышав голос отца. Нервно прикусив нижнюю губу, она решила минутку подождать.

— Атрей, ты опять с плохими вестями? – протянул немного хрипловатый голос властителя.

Авила чуть подалась вперед, заглядывая и различая образ отца, сидящего в кресле напротив панорамных окон, через которые открывался вид на весь Астрополис. Холодный профиль Властителя застыл, словно каменное изваяние, а строгий взгляд светлых глаз даже на расстоянии источал мороз. Холодок пробежался и по спине Авилы, она сглотнула, засомневавшись, что пришла вовремя, колени задрожали, а ладонь, все еще сжимающая ручку двери, вспотела.

— Прошу прощения, но это важно, – учтиво поклонился советник.

Средних лет мужчина, практически всю жизнь посвятивший работе на Властителя во благо процветания Аксохола, выглядел соответствующе своей должности: одежда с иголочки, ни пылинки, ни пятнышка. Авила всегда отмечала его педантичность. Однако серые мешки под глазами, еще больше выделяющие черную радужку, давали знать о тяжелой работе, а главное – о постоянно нервном напряжении, из-за которого он наверняка частенько терял сон. Из-за большой ответственности он быстро постарел, и теперь седые виски на темных волосах бросались в глаза.

— В город просочилась информация о вымирании драконов. Она распространяется по континенту, вскоре дойдет и до других земель. Народ бунтует и… – Атрей выдержал небольшую паузу, будто прощупывая почву, проверяя расположение Властителя к предстоящему разговору. – Согласно доносу, на вас и вашу семью готовится нападение, – подытожил он дрогнувшим голосом.

Он держал в руках свитки, в которых, вероятно, содержались отчеты, и хотел показать их отцу. Авила всегда восхищалась решительностью Атрея. Пожалуй, он был единственным во дворце после старого придворного волшебника, кто говорил ее отцу чистую правду, какой бы она ни была. Он всегда придерживался позиции: «Чем чаще ты говоришь правду, тем меньше противоречишь себе».