Книга Песнь сердца и пепла, страница 200 – Анастасия Левальд

Ветер пробирался под легкое платье и вызывал уже не дрожь, а настоящую судорогу: она замерзла. Сегодняшняя погода не слишком подходила для прогулок в открытой одежде.

Из коридора послышались голоса – наверняка служанки снова что-то обсуждали. Авила сглотнула тяжелый ком и зашла в комнату. Мельком заметив свое отражение в высоком позолоченном зеркале, она шагнула вперед и остановилась напротив. Она не чувствовала себя тем же человеком, каким была на Летнем континенте, – это уже была не она.

Белое платье струилось шелком с золотыми нитями, а множество мельчайших камней смотрелись россыпью звезд, корсет подчеркивал тонкую талию. Но все это казалось ей теперь чуждым. Она вспоминала наряды племени и то, насколько уютно ощущала себя в них. Даже платье служанки, в которое ее переодели перед самым отбытием, казалось ей во сто крат лучше этого. Сейчас ей вплели в волосы белоснежные цветы, но не живые, а сделанные из жемчуга со дна моря. Драгоценные камни украшали их и добавляли блеска и сияния образу при каждом движении, но, несмотря на всю роскошь, она желала снять с себя все это.

В комнату через распахнутые створки балкона проникал морской воздух. Авила уныло улыбалась каждый раз, когда ощущала прохладу и свежесть. Теперь только это напоминало ей, что она еще жива. Тюль плавно качался от ветра, показываясь и тут же скрываясь в отражении зеркала. Она не сводила с него взгляда, пытаясь успокоить выступающие слезы.

Властительница всегда учила, что в любой ситуации важно помнить, кто ты такой, и не позволять другим заставлять сомневаться в себе. Что выход все равно есть, главное его найти. Авила грустно усмехнулась своему отражению. Разве из этой ситуации можно найти выход? Она не была уверена даже в том, что Тайро жив. Она верила, что, выберись он победителем из схватки с братом, точно прилетел бы в столицу. Время шло, а его все не было.

С того дня как умерла Властительница, жизнь Авилы изменилась. Пора признать: Авиле больше ничего не было интересно. Она плыла по течению – куда направит отец. И до поры до времени отказывалась даже сражаться с теми устоями, к которым привык, казалось, весь мир, но которые так претили ей самой. Встретив Тайро, она поняла, насколько ошиблась. Он чем-то напоминал ей мать. Властительница Элли всегда стремилась к свободе и справедливости. Народ ее очень любил, и, возможно, именно поэтому люди так тепло встретили возвращение Авилы – надеялись, что она станет достойной заменой матери.

— Но правда в том, что я совсем не уверена в своих силах, – тихо прошептала Авила своему отражению, будто говорила не сама с собой, а с мамой.

Авила все еще помнила слова отца. Властительница поплатилась жизнью за свое предательство.

Она сжала губы, подавляя слезы, и затрясла головой: не хотела думать, что Властитель мог убить маму. В тот день, когда они говорили как отец и дочь в последний раз, ей показалось, что он правда скучал по Властительнице, любил ее и горевал по ней. Разве может близкий человек пойти на такую подлость?

От скрипа резко раскрывшейся двери Авила вздрогнула, быстро утерла слезы и развернулась. Стражники пропускали в ее спальню генерала Зена.

— Тебя не учили, что без разрешения входить сюда не допускается? – как можно холоднее отчеканила Авила, гордо приподняв подбородок. – Это полное неуважение и нарушение всех…