Книга Солнце на красном, страница 11 – Наталья Нежданова

— Интересно, какой у них язык?

— Зайди в инфосферу звездолёта, там уже выложили обучающую программу. Правда, пока на очень примитивном уровне. Названия предметов и некоторых действий, несколько общеупотребительных фраз.

Отправляюсь досыпать, но сон больше не приходит. Совершенно подавленная, я размышляю о том, как же так вышло. Столько столетий мы искали братьев по разуму, а когда, наконец, нашли — вместо дружеского контакта и обмена знаниями и достижениями культуры мы стали убивать!

Тэми Норн

Я не общаюсь с тану, но с интересом слежу, как они адаптируются к нашему миру. Тея рассказывает про них удивительные вещи.

— Можете себе представить, в их языке нет слов «отец» и «мать»! Вместо них биологические термины, обозначающие поставщиков генетического материала!

— А как же они тогда детей растят? — удивляется Кейн.

— Я толком не поняла ещё, — отвечает Тея. — У них по-разному. Тар в раннем детстве жил всё-таки в семье, но он почему-то считает это ненормальным. А вот Пин, там вообще не разобрать!

После долгих и усердных объяснений всё же удаётся донести до тану понятие родства, как особой связи между людьми. Медленно, но верно, взаимопонимание с ними налаживается.

Наконец, Кейн говорит Тее:

— Они уже могут неплохо объясняться на нашем языке, думаю, пора им становиться полноценными членами нашего общества и начинать трудиться вместе с нами. Ведь ощущать себя иждивенцем — унизительно и некомфортно. Привлекать их к дежурствам по обслуживанию помещений звездолёта, пожалуй, не стоит, а вот в столовой и оранжерее — самое то.

Тея успела рассказать тану кое-что о нашем общественном устройстве. В том числе и о том, что у нас нет малообразованных людей, постоянно занимающихся неквалифицированным рутинным трудом типа обеспечения быта. Такие вещи выполняются всеми в порядке справедливой очерёдности.

Она приводит их в техническое помещение столовой и объясняет, что и как тут надо делать. Понятно, что в таких местах очень многое автоматизировано, но без участия людей пока не обойтись. Тану осваиваются с этим моментально, ведь в своём мире они были техниками и занимались обслуживанием и ремонтом оборудования на звездолётах.

Через некоторое время мне выпадает дежурить в столовой вместе с одним из них, Таром. Я отношусь к этому совершенно спокойно.

Нет у меня почему-то ненависти к тану. Может, потому, что они выглядят несчастными и растерянными и скорее вызывают жалость. А, может, оттого, что мне самой пришлось побывать в чужом мире.

Я удивляюсь странному поведению моего напарника — он буквально шарахается от меня, а в его глазах страх.

Почему так? — недоумеваю я. Ведь до этого я с ним не общалась. Улучив момент, я пишу Тее сообщение с просьбой объяснить, что происходит. Она отвечает:

— Он знает, как погибла твоя дочь, и скорее всего опасается враждебности с твоей стороны!

Мне не хочется об этом говорить, да и на душе до сих пор тяжело, но я решаю расставить все точки над и:

— Это было в бою! Мы, арья, жестоки лишь к тем, кто расправляется с беспомощными и беззащитными. Потому что того, кто делает такие вещи, надо как можно скорее остановить, иначе неизбежны новые жертвы.

Не знаю, насколько хорошо он понял меня, но остаток дежурства проходит спокойно. Тану работает на удивление добросовестно, старательно и аккуратно.