Книга Надежда для князя: переписать судьбу, страница 25 – Наталья Нежданова

— Здравствуйте! — слегка ошарашенно произношу я.

Мама повторяет за мной. Женщина у плиты здоровается в ответ.

— Хозяева мои бывшие! — представляет нас Глаша. — Поночуют тута, пока моих нет!

Она указывает нам большую кровать, отделённую от комнаты занавеской.

— Раскладывайтесь спокойненько!

— Мы только за вещами сходим! — произношу я.

— Ну вот и славно! — улыбается Глаша. — Я тогда на службу побегу, а Галя вам всё, что надо, подскажет.

Выходим с ней на улицу и возвращаемся в нашу комнату. Бородатый плотник уже вставляет в окно зимнюю раму.

Беру кое-что из белья. Потом достаю керосиновую лампу. Вспоминаю, что у нас есть коробка леденцов. Надо прихватить, угостить детишек.

Захожу в дворницкую, где любезно согласились принять нашего Карлушу, пока мы ищем ночлег. Опять заматываю клетку в одеяло. Всю недолгую дорогу изощряюсь в красноречии, успокаивая шагающую рядом с совершенно убитым видом маму:

— Вы только не расстраивайтесь! Это всего на одну ночь! Ну и что, что мы дворяне! Младенец Христос вон вообще в пещере родился!

Правда, это мало помогает. Она реально шокирована происходящим. Как же мне её жаль! Она всю жизнь самоотверженно служила папе и мне, а тут такое свалилось…

Но ведь она не старая ещё. Сорок с небольшим — вообще не возраст для женщины. Такие, как она, и замуж выходят, и даже детей рожают.

Правда, замуж она вряд ли пойдёт. Потому что папу очень сильно любила. До сих пор только тёмные платья носит и молится за него каждый день.

Как же мне хочется поскорее встать на ноги! Зарабатывать нормально, чтобы жить прилично. Чтобы она тоже ни в чём не нуждалась.

Я ставлю клетку на Глашин стол и разворачиваю одеяло. Комната оглашается восторженными криками заворожённо следящих за мной детей. Их тут двое — девочка лет шести-семи, и мальчик помладше.

— Тише вы, оглоеды! — добродушно бранится та, которую бывшая горничная назвала Галей.

Мама явно чувствует себя не в своей тарелке. Очень скованно и напряжённо.

— Вы отдохните, книжку почитайте! — предлагаю я и чуть ли не силой усаживаю её на простой деревянный стул.

Споласкиваю Глашин чайник, наливаю воды и ставлю на плиту. Потом застилаю кровать нашим собственным бельём. Будем спать на ней вместе с мамой.

Достаю коробку с леденцами и трясу, чтобы отвлечь детей от Карлуши, который уже посматривает на них с явной опаской.

— Любите такое?

— Да! — в один голос вопят они.

Галя опять принимается браниться. Увещевает их вести себя тихо, так как пришли благородные гости.

Вот не могу я этого понять! Всё-таки выросла в мире, где нет всех этих сословных различий. Нравятся ли мне они? Не знаю даже. С одной стороны, это вроде и льстит самолюбию. С другой — неприятно как-то. Чувствуешь себя словно отделённой от остальных невидимой стеной.

Я принимаюсь думать, что то, как жили Наденька с мамой — совершенно неправильно. Практически в полной изоляции от мира. Нет, не понимаю я этого. И обязательно изменю!

Всё осложняется ещё и тем, что мама вышла замуж вопреки воле своих родных. Которые после этого порвали с ней всякое общение и даже, по слухам, прокляли. Кажется, это одна из причин, почему мама выглядит такой подавленной. Похоже, чувствует себя виноватой. И как ей помочь — ума не приложу.

Может, я смогу это сделать, когда у меня проснётся ментальный дар? Хорошо бы. Позаниматься бы надо. Правда, сложно будет в такой обстановке. Не очень-то получится сконцентрироваться. Но хотя бы книгу дальше поизучаю.