Книга Надежда для князя: переписать судьбу, страница 69 – Наталья Нежданова

— Это и к лучшему! — замечает Натали. — С подобными людьми лучше не иметь никаких дел.

— Я поспрашиваю своих знакомых, — произносит Борис. — Только надо бы сделать печатные копии.

— Очень кстати напомнил, — отвечает Натали. — Есть девушка в весьма затруднительном положении, знакомая Надежды. Ей нужна печатная машинка! Я могу попросить тебя это организовать?

— Конечно! — кивает Борис.

— Тогда я начну собирать деньги! — говорю я. — Хорошо было бы сделать ей подарок к окончанию курсов!

Князь развозит нас с Верочкой по домам на своём автомобиле. Мы с подругой сидим сзади и я пытаюсь её разговорить. Увы, безуспешно. Она ведёт себя, как... зомби! Вот такое страшное впечатление у меня складывается. И что с этим делать — ума не приложу.

Даже если я кому-то об этом сообщу — где доказательства? Некоторые и вовсе могут подумать, что я просто не поделила с Верочкой ухажёра и теперь выдумываю Бог знает что.

Вот и особняк Новосельцевых. Борис останавливает машину, выходит и открывает Верочке дверь. Мне становится не по себе, ведь дальше мы поедем наедине.

— Вы не могли бы представить меня своей матери? — спрашивает вдруг Борис.

— Только не сейчас! — обеспокоенно отвечаю я. — Она будет очень смущена столь неожиданным визитом!

— Да-да, конечно! — соглашается он. — Как-нибудь в другой раз.

Повисает молчание.

— Я хочу сказать ей, — неожиданно произносит Борис, — кое-что о вашем покойном отце. Простите, если всколыхнул болезненное. Просто и вы, и она должны знать, что есть те, кто считает происшедшее с ним чудовищной ошибкой!

Такое чувство, что сердце пропускает удар. Я не сразу прихожу в себя, чтобы ответить:

— Я уверена, он не мог этого сделать! Даже если бы и был виноват, что тоже абсолютно невозможно, он точно не наложил бы на себя руки! Он был искренне верующим человеком, поймите!

— Я... наслышан, — кивает князь.

— Я всё время думаю, что он стал жертвой! — продолжаю я. — Только как доказать?

— Трудный вопрос, — задумчиво произносит Борис.

Надо же, как быстро мы приехали. Даже жалко. Хотя, может, и к лучшему. Теперь всю ночь не засну после этого разговора. И Верочка ещё.

Князь распахивает дверцу и поддерживает меня своей твёрдой рукой.

— Я провожу вас до квартиры! — настаивает он.

— Здесь не опасно! — улыбаюсь я. — И потом, у меня всё-таки дар! Когда на меня Ерошка напал...

— Как?! На вас напали?

Боже, зачем я это ляпнула? Разволновалась совсем. Понесло.

— Это так, пустяки! Просто один придурошный купеческий сынок.

— Расскажите!

— Уже поздно! Да и зачем? Право, это совершенно не заслуживает внимания!

— Если вам кто-то угрожает, я настоятельно прошу немедленно сообщить об этом мне! — твёрдо произносит Борис. — И даже не думайте ни о каком стеснении и неудобстве!

— Ну вот, я вас расстроила! Наговорила всякой ерунды! Не обращайте внимания!

Мы поднимаемся по лестнице.

— Берегите себя, Надежда! — просит Борис, прежде чем попрощаться.

Я накидываю засов и раздеваюсь в крошечной выгородке. Мама всё ещё сидит над своими нотами. Я уже даже грозилась, что не буду ей вообще их больше приносить. Бесполезно. Она говорит, что ей так легче.

Передать слова Бориса про отца? Нет, не могу сейчас. Да и знаю, что она точно начнёт плакать. Потом. Завтра. А сейчас — спать! Если получится, конечно.