Книга Надежда для князя: переписать судьбу, страница 68 – Наталья Нежданова

Я и думать не могла, что на чай заявится её кузен! Вот уж кого я меньше всего желала бы видеть.

Нет, не потому, что он какой-то там нехороший. Наоборот. Совсем наоборот. Я уже не раз ловила себя на том, что он вызывает у меня явный интерес.

Борис — очень светлый человек. Как будто антипод Благовольского. И внешне, и вообще.

Настоящий мужчина. Защитник. После того страшного инцидента в театре я постоянно ловлю себя на том, что желала бы видеть рядом с собой именно такого человека. Смелого, надёжного, решительного.

Нельзя! Даже думать об этом ни к чему. Держаться от него подальше — вот и всё.

Верочка выглядит смущённой и ведёт себя крайне скованно. Разговаривает со мной очень сухо. Почему? Ведь у нас с ней не было ни малейшей размолвки!

Это всё Благовольский, — уныло констатирую я. — Задурил ей голову своей магией!

Но ведь сказать ей об этом — не поверит. И даже если я решусь открыть свою тайну и предложу ей поставить ментальный щит — не согласится.

Вообще здесь многие относятся с опаской к таким вещам. Даже Церковь менталов недолюбливает.

Удивительно, как с Ольгой прокатило. Впрочем, это не моя заслуга. Просто несчастная была совершенно сломлена и обессилена.

Конечно же, я не оставляю Верочку в покое. Пытаюсь её расшевелить, расспрашивая, чем она сейчас занимается.

Она рассказывает, что вступила в благотворительное общество, которое помогает потерявшим трудоспособность рабочим. И тут же жалуется, что оно ужасно косное и состоит преимущественно из пожилых унылых дам, которые совершенно не желают знать о новых общественных веяниях.

— Но это же здорово! — восхищаюсь я. — Может, у тебя получится как-то донести до них то, чем живёт молодёжь. Чтобы не было этой чудовищной пропасти между поколениями.

Верочка окидывает меня почти равнодушным взглядом и переводит разговор на другую тему. Ох, не нравится мне всё это! Господи, как же ей помочь-то? Ведь она совершенно на саму себя прежнюю не похожа!

И тут Натали достаёт вдруг рукопись моей фантастической повести.

— Ты отдала её мне вместе с нотами! — улыбается она. — И, знаешь, я так зачиталась, что очнулась уже сильно за полночь! По-моему, это просто великолепно! Тебе обязательно надо печататься!

— Однозначно! — кивает Борис.

Она что, и ему дала почитать? — слегка возмущённо недоумеваю я.

— Искренне восхищён вашим талантом! — продолжает князь.

Мне становится откровенно неловко. В конце концов, хоть и частично, но это всё-таки плагиат! Ведь некоторые сюжетные ходы я откровенно надёргала из произведений фантастов моего родного мира.

Впрочем, моего тут тоже много, — утешаю себя я. — Особенно та светлая идея о том, что наука, прогресс и вера не должны противоречить друг другу.

— Очень необычная книга! — улыбается Борис. — Вроде и жанр совершенно прогрессивный и футуристический, и при этом нет ощущения разрыва и конфликта с вековыми устоями, в своё время сформировавшими наш народ и нашу страну. Скорее — дерзкая попытка смахнуть пыль с древних драгоценных святынь и заставить их засиять новыми гранями!

— А мне посоветовали «вычистить поповщину»! — произношу я.

— Смею полагать, тот, кто это сказал — не обладает большим умом, — решительно отвечает Борис. — А вот нехорошими намерениями — вполне возможно!

— Вынуждена с вами согласиться, — отвечаю я. — Как бы то ни было, с тем самым журналом, куда я хотела пристроить свою повесть, ничего не вышло. Потому что я отказалась убирать то, к чему пришла после нелёгких раздумий!