Книга Целуй, пока не поздно, страница 106 – Екатерина Мордвинцева

Он ушёл.

Мэриус смотрел на меня с болью.

— Зачем так быстро?

— Чем скорее, тем легче, — ответила я. — Не надо тянуть.

— Ты не любишь его.

— Я люблю тебя, — сказала я. — Но это не имеет значения.

— Имеет, — ответил он. — Для меня.

— А для страны — нет, — сказала я. — Прости.

Я ушла в свои покои.

Лира ждала меня там.

— Ты злишься? — спросила она.

— Нет, — ответила я. — Я боюсь.

— Чего?

— Что не смогу быть счастливой.

— Будешь, — сказала она. — Я видела.

— Твои видения часто сбываются?

— Всегда, — ответила она. — Но не всегда буквально.

Она обняла меня.

— Я люблю тебя, Сайфер.

— Я тебя тоже, — ответила я. — Больше всех на свете.

— Больше папы?

— По-другому.

— Ладно, — сказала она. — Я поняла.

Мы сидели на кровати, обнявшись, и смотрели в окно. Город жил своей жизнью — торговцы, солдаты, дети. Скоро здесь будет свадьба. Чёрное платье, белые цветы. И я, плачущая навстречу нелюбимому.

Но Лира сказала, что я буду плакать от счастья.

Я ей верила.

Три дня до свадьбы…

Я сидела в своих покоях и смотрела на платье. Чёрное. Шёлк, кружево, длинный шлейф. Служанки принесли его сегодня утром — подарок посла. Говорят, он заказал его в столице у лучшей портнихи. Говорят, он хочет, чтобы я была красивой. Говорят, он влюблён в меня с первого взгляда.

Говорят. Говорят. Говорят.

А я смотрела на чёрное платье и думала о том, что через три дня надену его. Не для любимого — для посла. Не для счастья — для страны. Не для жизни — для выживания.

— Ты не обязана этого делать, — сказал Мэриус, стоя в дверях.

— Обязана, — ответила я, не оборачиваясь.

— Есть другие способы.

— Какие? Война? У нас нет армии. Ты сам говорил.

— Я говорил, что у нас нет армии против империи. Но у нас есть магия.

— Моя магия угасла. Твоя — отдана мне. Лира — ребёнок. Чья магия?

— Древняя, — сказал он. — Та, что спит в крови.

Я обернулась. Он был бледен, взволнован, но в его глазах горел странный огонь — не серебряный, как раньше, а золотой.

— О чём ты? — спросила я.

— Я не всегда был магом, Сайфер, — ответил он. — И не всегда человеком.

— Что ты хочешь сказать?

— То, что я скрывал всю жизнь, — он шагнул в комнату, закрыл дверь. — Моя мать была не из рода людей. Она была из древней расы. Из тех, кто жил на этом континенте до людей, до магов, до магии.

— Ты говоришь о драконах? — спросила я, не веря своим ушам.

— Да.

— Но драконы вымерли тысячу лет назад.

— И нет, — сказал он. — Некоторые из нас научились прятаться. Принимать человеческий облик. Жить среди людей. Но сущность остаётся.

— Ты — дракон?

— Наполовину, — ответил он. — Моя сила была не в магии, а в крови. Но когда я отдал тебе свою магию, я отдал только верхний слой. Сущность осталась.

— И что это значит?

— Это значит, что я могу превратиться, — сказал он. — Если захочу. Если будет достаточно сильный стимул.

— Какой стимул?

— Твоя свадьба с другим, — ответил он. — Или твоя смерть. Или смерть Лиры.

— Ты поэтому хочешь, чтобы я сбежала? Чтобы ты не превратился в дракона и не убил посла?

— Я хочу, чтобы ты сбежала, потому что люблю тебя, — сказал он. — Превращение — это риск. Я могу не контролировать себя. Могу убить не только посла, но и тебя, и Лиру, и всех в этом зале.

— Ты поэтому молчал?

— Поэтому, — кивнул он. — Драконы опасны. Нас боялись, истребляли, проклинали. Моя мать погибла, когда люди узнали, кто она. Отец скрывал меня до самой смерти.