Книга Целуй, пока не поздно, страница 47 – Екатерина Мордвинцева

— Она сказала тебе это?

— Она нарисовала.

Мэриус подошёл к спящей девочке, осторожно разжал её кулачок. В нём был зажат клочок бумаги — я не заметила его раньше. Он развернул его и показал мне.

Рисунок: я ухожу по тропе вниз, к порту. А за мной — тень. С ножом.

— Она видит будущее, — сказал Мэриус. — Если ты уйдёшь сейчас, ты умрёшь. Убьют по дороге. Или в порту. Или на корабле. Её видения почти всегда сбываются.

— Почти?

— Никто не может предсказать будущее на сто процентов. Но Лира ошибалась только два раза. Оба раза, когда кто-то умирал вместо предсказанного.

— И ты предлагаешь мне остаться в золотой клетке? Ждать, пока король не придёт за нами?

— Я предлагаю тебе не умирать, — ответил он. — И помочь мне найти способ победить короля без жертв.

— А если такого способа нет?

— Тогда мы придумаем его сами.

Я посмотрела на Кубок. Алый свет стал спокойнее, ровнее.

— Я останусь, — сказала я. — Но не ради тебя. И не ради Кубка. Ради Лиры. И ради того, чтобы доказать, что я — не оружие.

— Как скажешь, — кивнул Мэриус.

На следующий день мы вернулись в дом, и я попыталась сбежать снова.

Уже не из храма — из поместья. Просто вышла за ворота и пошла по тропе вниз, к порту. Мэриус не останавливал меня, не звал. Стоял на крыльце и смотрел.

Я прошла десять шагов — и упёрлась в невидимую стену. Серебристую, прозрачную, как стекло. Я толкнула её — она не поддалась. Ударила кулаком — только отбила руку.

— Отпусти! — крикнула я.

Стена не ответила.

Я пошла вдоль неё — налево, к скалам. Стена тянулась за мной. Направо, к морю. Стена тянулась.

Купол. Магический купол накрывал всё поместье, и я была внутри.

— Сними его! — крикнула я Мэриусу.

— Не могу, — ответил он. — Это не моя магия. Это Кубка.

— Прикажи Лире!

— Она ещё спит. И даже если проснётся — она не снимет купол. Потому что считает, что так безопаснее.

— Для кого?

— Для тебя.

Я вернулась в дом, хлопнув дверью так, что задребезжали стёкла. Прошла в свою комнату — новую, в крыле Серафины — и рухнула на кровать.

Внутри всё кипело от злости. На Мэриуса, на Кубок, на Лиру — хотя она была ребёнком. На себя — за то, что позволила втянуть себя в это.

«Ты можешь снять печать, — вспомнила я слова Кубка. — Ты сама её наложила».

Я закрыла глаза, попыталась заглянуть внутрь себя — туда, где когда-то жила магия. Пустота. Тишина. Но теперь, когда Кубок сказал мне правду, я чувствовала под этой пустотой что-то. Словно под толщей льда — тёмная вода. Не замерзшая, а затаившаяся.

Мой дар не умер. Он спал.

И если он проснётся…

«Ты станешь оружием», — прошептал внутренний голос. — «Ты станешь Жницей. Ты будешь высасывать чужие дары. Ты будешь монстром».

«Но я смогу защитить Лиру», — ответил другой голос. — «Я смогу защитить себя».

Я не знала, какой голос правильный.

В следующие три дня я не разговаривала с Мэриусом. Кормила Лиру, играла с ней, читала книги — но всё делала механически, как заведённая. Внутри меня зрело решение.

Я должна сбежать.

Но не физически — магически. Если Кубок не выпускает меня, значит, нужно стать сильнее Кубка. Нужно разблокировать дар. Стать Жницей. А потом — пробить купол.

Я начала тренироваться.

Каждый день я уходила на пляж — туда, где в море врезались острые скалы, и волны разбивались в пену. Садилась на песок, закрывала глаза и пыталась достучаться до своей запечатанной магии.