Книга Сияние вечного пламени, страница 222 – Пенн Коул

— Это большая ошибка с твоей стороны, – возмущался Эмонн.

— Я принимаю твои извинения, – сухо проговорила я, развернулась и ушла, не дав ему изрыгнуть очередную завуалированную угрозу.

Таран смотрел на меня в полном восторге.

— Беру обратно каждое сказанное мной слово, – прошептал он. – Никогда больше не буду на тебя злиться.

— Крайне сомнительно. Таран, в чем дело? Почему все шепчутся?

Его веселье мигом испарилось.

— Реми – говнюк.

У меня аж дыхание перехватило.

— Лили… Она в порядке? Он не…

— Ваше Величество! – позвал голос у меня за спиной.

Я обернулась и увидела мужчину, который шел ко мне, раскрыв объятия. Он буквально утопал в золоте: на шее были золотые цепи, в ушах и на бровях – золотые гвоздики, на одежде – золотая вышивка. Даже его волосы казались покрытыми желтым металлом.

— Добро пожаловать, Дом Жислен! – проговорила я, и мы обнялись.

Реми показал на составленные стулья и кресла.

— Давайте приступим? – предложил он тепло и, как всегда, дипломатично.

— Лютер еще не подошел, – заметила я. – Нужно дождаться его прихода.

— Нет, не нужно, – возразил Реми. – Сегодняшний прием мой сын пропустит. Прошу всех занять места.

По коже у меня пробежал холодок. Я попыталась перехватить взгляд Реми, чтобы узнать больше, но он старательно прятал глаза, полностью сосредоточившись на гостях.

Я переключила внимание на Тарана, который успел отойти от меня и опуститься в кресло. Он лишь молча покачал головой. Я осталась стоять, думая, какую сцену готова устроить, когда Таран беззвучно прошептал одно-единственное слово: «Потом».

Я неохотно опустилась на свой трон. Грози Лютеру опасность, Таран ни за что не обрек бы меня на многочасовое политическое позерство.

Или обрек бы? Может, он считал, что Лютер мне настолько безразличен, что присутствовать на маловажной встрече для меня важнее, чем прийти ему на помощь?

Впрочем… разве я дала Тарану повод думать иначе?

* * *

Следующие два часа были пыткой.

Смотреть на представителей Дома Жисленов, а не на открытую дверь, в которую, как я надеялась, вот-вот войдет Лютер, удавалось с трудом. Я улыбалась, говорила пустые банальности, а сама придумывала объяснения одно катастрофичнее другого. Руки дрожали от нужды обнять Теллера с Лили и убедиться, что с ними все в порядке.

И с Лютером тоже.

Я ругала себя за то, что усадила своих приближенных вне поля моего зрения. При любой возможности я вскакивала с места, чтобы долить вина в кубок и украдкой посмотреть на них. Это хоть немного утешало. Паника Аликс поблекла до обреченности, Таран хмурился, Элинор казалась почти такой же потерянной, как я.

Как я и предполагала, последний Домо-прием получился заурядным и незапоминающимся. Жислены изливались обычной бурной похвалой, на которую Реми отвечал с равной льстивой энергией. К моему облегчению, ни о смертных, ни о полукровках никто даже не обмолвился, и к моменту, когда Жислены наконец собрались уходить, я сказала буквально пару предложений.

Едва последний из Жисленов исчез в коридоре, я повернулась к Реми:

— Что вы наделали? Где Лютер?

Он выпрямил спину:

— В Домо-приемах участвуют лишь члены Королевского Совета и ваши личные советники. Присутствие моего сына не обязательно.

— Лютер – член Королевского Совета.

— Уже нет.

— Он лишил Лютера всех титулов, – тихо проговорил Таран, вставая рядом со мной.