Книга Сияние вечного пламени, страница 227 – Пенн Коул

Мои внутренности скрутило в узел. Я посмотрела на компас, лежащий у меня на ладони. Его алая стрелка дрожала и показывала на темный кратер, оставленный взрывом моей энергии. Когда я подошла к краю, два неожиданных открытия заставили меня замереть.

Во-первых, изменилась земля, на которой некогда стоял наш дом. На похоронах края кратера были облеплены твердым слоем блестящего оникса, но сейчас странные камни исчезли все до одного, обнажив торфянистую почву.

Во-вторых, в траву сразу за краем кратера вонзили меч, инкрустированный драгоценностями, эфес которого я узнала бы из тысячи. Меч Лютера – меч Корбуа.

Я обвела золоченый эфес пальцем. Без этого меча я никогда Лютера не видела. Обнаружить его брошенным здесь, после того как Лютер поднял его на отца, чтобы защитить меня…

Страшные, пугающие варианты развития событий заполнили мне мысли – вот только на клинке не было ни крови, ни следов недавнего использования. А учитывая то, как ревностно Реми относился к фамильным реликвиям, я сомневалась, что он оставил бы меч здесь даже в качестве предостережения.

Необъяснимое внутреннее чутье подсказывало, что Лютер оставил здесь меч по собственной воле. Я только не могла понять почему.

Я снова посмотрела на компас, стрелка которого по-прежнему дрожала с такой силой, что я испугалась, как бы не треснуло стекло. Показывала она на деревья за обугленной землей.

Я осторожно перешагнула через край глубокого кратера и зашагала к его центру, щурясь в тусклом свете.

У меня екнуло сердце. Вдруг компас привел меня к чему-то изобличающему убийцу моего отца? Мой стихийный пожар уничтожил место преступления вместе со всеми уликами. Несколько вечеров я бродила по участку, разыскивая хоть малейший намек на личность убийцы. Тот, кто это сделал, умело замел следы.

А я невольно ему помогла.

Но если я что-то упустила… Месть, безусловно, занимала одно из первых мест в списке того, чего жаждало мое сердце.

Я прибавила шаг, радостное волнение нарастало во мне вместе с дурным предчувствием. Я пересекла центр кратера, и компас у меня в руке стал горячим. Когда я снова на него взглянула, красная стрелка исчезла, а лимб ослепительно сиял.

Я внимательно оглядела гарь, потом участок вокруг нее. Что могло здесь находиться из того, чего мне больше всего хотелось?

А потом догадка осенила меня. И сломала.

Мой отец.

Моя семья, четверо Беллаторов вместе.

Мой дом, безопасный, полный радости пузырек моего детства.

Именно то, чего мне больше всего хотелось, вернуть я себе не могла. Никогда в жизни.

Плотина прорвалась, неделями сдерживаемая боль обрушилась на мое тело. Все разочарования, которые я старательно осаживала и сдерживала; жизнь и любовь, которые я навсегда потеряла, – все это вырвалось из моей души со страшным рыданием.

Я рухнула на землю так тяжело, словно бремя, которое я несла, обрело физическую форму. Я оплакивала себя, всех, кого я потеряла, но особенно я оплакивала тех, кто пострадал или вот-вот пострадает из-за моего провала.

Я оплакивала своих родных и своих друзей-Корбуа, чьи жизни я подвергла опасности. Я оплакивала детей-полукровок, потерявших своего спасителя, потому что он был мне верен. Я оплакивала семьи смертных, которые разрушатся, когда Двадцать Домов добьются своего.