Книга Сияние вечного пламени, страница 281 – Пенн Коул

Единицы того запрещенного оружия до сих пор мелькали на черном рынке по баснословным ценам, но даже Потомкам попадались редко.

Видеть такой огромный массив богокамня казалось нереальным. Мой взгляд скользил по замысловатому сооружению, черный камень блестел, как поверхность озаренного солнцем моря, и на задворках памяти что-то встрепенулось. Что-то знакомое. Что-то важное, но недосягаемое.

Где-то неподалеку зашептались. Я обернулась, ожидая увидеть троицу монархов, которых оставила на дорожке, но не увидела ни души.

— Эй, кто здесь? – позвала я.

Взгляд зацепился за движение в траве. Я подкралась ближе, вглядываясь в колышущиеся былинки, которые снова замирали.

— Здесь кто-нибудь есть? – прокричала я.

С гравиевой дорожки я сошла на упругую землю и, сделав несколько шагов, оказалась в высоком кустарнике. Я поддела корни носком, надеясь вспугнуть дикое существо, которое меня взбудоражило.

— Эй, кто здесь? – снова позвала я, на этот раз тише, сделала еще шаг вперед и замерла, как научилась за годы охоты в лесу, навострив зрение и слух на малейший шорох.

Целая минута прошла в молчании, и мне стало неловко. Кёриль был самым охраняемым местом в Эмарионе – что я рассчитывала найти?

Закатив глаза от собственной глупости, я повернулась к Храму и, наклонившись, сорвала несколько красных цветов с их длинных, тонких стеблей. Я поднесла цветы к носу, зажмурившись, медленно вдохнула…

У меня тотчас напряглась спина.

Аромат был свежий, с дымными нотами, как у далекого камина холодной зимней ночью, с оттенком ярких цитрусов. Этот аромат я знала хорошо – даже слишком хорошо.

Вспомнились бессчетные утра, когда я сидела за кухонным столом, дразнила брата, а мама наливала мне чай. Я почти чувствовала горячий пар, поднимающийся к губам, и горький вкус на языке. В воспоминаниях я увидела то, что стояло на разделочном столике, – пузырек-полумесяц, полный ярко-алого порошка. Того же самого цвета, что лепестки, вянущие у меня в кулаке.

Огнекорень!

Эти цветы явно лежали в основе порошка, с помощью которого мама подавляла мои характерные для Потомков способности.

Ну конечно! Раз сама земля острова способна нейтрализовать магию, цветы, несомненно, обладают тем же свойством. Это объяснило бы, почему король Фортоса так их охранял и почему других монархов так пугала возможность того, что они растут на материке.

Но раз эти цветы растут лишь здесь, как мама доставала их в таком количестве? И почему Лютера так расстроило то, что она давала порошок мне?

В глубине зарослей вспыхнул яркий свет, как от солнца, отраженного от металла. Я постаралась что-нибудь рассмотреть сквозь листву высоких кустов.

— Эй, кто здесь? – в очередной раз позвала я.

— Что ты делаешь, мать твою?!

Я обернулась, услышав резкий мужской голос. За спиной у меня стояли монархи Фортоса, Арбороса и Фауноса.

— Я же сказал тебе не сходить с дорожки! – Король Фортоса бросился ко мне, схватил за руку, выбил у меня из ладони мятые красные лепестки. – Эти цветы собирать нельзя без разрешения всех девяти монархов.

— Ничего я не собирала, – едко парировала я. – Мне послышались голоса, вот я и пошла разведать.

— Ты думала, цветы с тобой говорят? – смеясь, спросила королева Фауноса. – Может, твое место в Арборосе, а не в Люмносе.