Книга Сияние вечного пламени, страница 46 – Пенн Коул

Он выпрямил спину, сложил руки, переплел пальцы так, что костяшки побелели:

— Сперва скажи, что тебе известно.

— Мы договаривались не так.

— Я согласился рассказать тебе то, что могу. Я обещал твоей матери утаить некоторые вещи от тебя. Если пойму, что тебе из…

— Моя мать хотела, чтобы ты хранил от меня секреты?

— Да.

— Почему?

Лютер взглянул на меня с любопытством:

— Разве это не очевидно? Она наверняка знала, кто ты.

— Мама не утаила бы это от меня, – возразила я, но едва эти слова сорвались с губ, поняла, что больше не верю в них.

— Она была непреклонна в желании не пускать тебя в наш мир.

— Потому что он опасен.

— Тогда почему она отправила твоего брата в академию Потомков? Ты правда веришь, что она пеклась о его безопасности меньше, чем о твоей?

Ответить я не могла. Я задавала маме тот же самый вопрос, и ответ всегда получала одинаковый: «Просто доверься мне, моя маленькая воительница. Я знаю, что делаю». В то время я винила в этом двойные стандарты в воспитании мальчиков и девочек, но сейчас…

— Меня удивляет лишь то, что это так долго сходило ей с рук. – Во взгляде Лютера сверкало что-то лихое и дурманящее. – Я догадался сразу же, как тебя увидел. Хотя должен признать, что, услышав заверения Моры в том, что ты родилась с карими глазами, начал сомневаться. Нужно было понять, что она готова соврать, чтобы тебя защитить.

— Мора не соврала. Я впрямь родилась с карими глазами.

Лютер резко наклонил голову набок:

— Это невозможно.

— Я помню свои глаза, Лютер. И свои волосы. Они были того же цвета, что у Теллера. Тем более у Потомков глаза голубые, даже у полукровок.

— Это только у Потомков Люмноса. У каждой из девяти династий определенный цвет глаз. В Арборосе он зеленый, в Монтиосе – фиолетовый, в Фортосе – красный…

— А серый у кого-то есть?

Нижняя челюсть Лютера задвигалась, словно он пережевывал мысли, которые не был готов выплюнуть.

— Нет, – ответил он, и в коротком слове чувствовалась недосказанность. – Но на тебе корона Блаженной Матери. И я видел, как тебе подчиняются ее свет и тень.

— Может, магия ошиблась.

— Магия не ошибается.

— Если она так непогрешима, то почему требует, чтобы я билась с кем-то не на жизнь, а на смерть, дабы доказать, что я ее достойна?

— Она и не требует, – просто ответил Лютер. – Оспаривание – нововведение. До Кровавой войны Дома постоянно убивали монарха, чтобы попробовать стать следующими избранными. На какое-то время это повергло королевство в хаос. Оспаривание стало компромиссом, положившим этому конец. Теперь Дома получают одну попытку сместить нового монарха и если терпят неудачу, то должны признать права этого монарха и не вмешиваться в его правление.

— А если я не соглашусь на Оспаривание? Я по-прежнему буду считаться королевой?

— Да. – Ответ Лютера получился быстрым и на удивление решительным. – Ты Королева, пока не испустишь дух.

— Но? – настойчиво спросила я.

— Но… – Лютер вздохнул. – Твои планы будет почти невозможно осуществить без поддержки Домов, оставшихся восьми монархов и армии Эмариона. – Лютер помрачнел. – А у меня такое чувство, что планов у тебя громадье и ты намерена их реализовать.

Прищурившись, я обдумывала его ответ. Слова Лютера были советом или очередной зашифрованной угрозой?

Лютер встал, обошел вокруг стола, потом наклонился и уперся руками в поручни моего стула, пригвождая меня к месту. У меня сердце замерло от его близости.