Книга Академия Эвейл. Мой шаг к мечте, страница 20 – Мария Устюженко

Меня всё устраивало, но приезд сестры не только одногруппника, но и старинного приятели по бывшей службе, все же вызвал непонятную досаду. А после общения с ней еще и раздражение. Как объясняться теперь с Теодором? И ведь я мог же сдержаться, но все же сказал лишнего. Наверное, следовало извиниться перед мадмуазель Ламбер, пока все не зашло слишком далеко. Хотя бы ради студентов смешанного факультета, которые ходили ко мне на дуэльную дисциплину и должны были прийти уже завтра. Но стоило вспомнить ее броские украшения, чересчур кудрявые волосы и слишком симпатичное лицо, на душе становилось мутно. Таким женщинам нечего делать в преподавателях, не говоря уже об аномалиях.

Мысли сменили направления на причину приезда мадемуазель Ламбер в академию Эвейл. О чем только думал Теодор? Вряд ли его сестре с подобным характером и в такой одежде было место на аномалиях. Покидала ли она вообще родительский дом, не считая приезда сюда? Думая обо всем этом, я уже жалел о своем скоропалительном обещании помочь ей.

Но для начала все же следовало извиниться перед ней за свою резкость. Перерыв подходил к концу, поэтому я решил заняться этим уже после ужина, не зная, что до этого момента моё стремление успеет измениться с лёгкой руки мадемуазель Ламбер.

Глава 10. Зое Торез

Мне приходилось прикладывать усилия, чтобы выглядеть невозмутимо по дороге в столовую. Внутри я терзалась от неуверенности. Вообще-то, я шла не просто поужинать, у меня была цель. До этого у меня не было возможности пообщаться ни с кем из коллег, кроме куратора огненных. Да и наши с ним препирательства назвать общением было сложно. А я нуждалась в более спокойных разговорах и желательно с тем, с кем нам есть что обсудить, поэтому и направлялась в столовую. Искать собеседника.

После того как распрощалась с задумчивой Катриной и раздражённым Арием, которым решила пока лишь коротко описать свои мысли по поводу их предрасположенности к стихиям, я вспомнила свою реакцию на месье Деламорта и как всегда устыдилась своей вспыльчивости. Боевик обладал не самым доброжелательным характером, но точно не нарочно прошелся своими идеально вычищенными ботинками по моим больным местам, но сделанного не воротишь. Чтобы успокоить совесть, я решила при возможности, если не извиниться, то хотя бы попытаться поговорить с ним по-человечески. Но и помимо него я желала попробовать наладить отношения с кем-нибудь из коллег.

Хоть это и казалось мне немного неловким, ведь они все выбрали работу преподавателя по собственной воле, а я ради достижения совсем другой цели. Но прослыть нелюдимой или невежливой мне не хотелось еще больше, поэтому еще со вчерашнего дня я старалась кивать всем встречающимся по дороге преподавателям. Поначалу, не зная, кто я, они окидывали меня оценивающим взглядом, переходящим в покровительственный, и в такие моменты я понимала, что они принимают меня за студентку. Но после сцены, устроенной мной и месье Деламортом, к ужину уже все знали, что прибыл новый куратор смешанных, и стали поглядывать другими взглядами, куда более пристальными. Такая осведомлённость меня коробила, так как я вовсе не хотела привлекать к себе внимание, но поделать уже ничего было нельзя.

По опыту я знала, что преподаватели чаще всего общаются во время завтраков, обедов и ужинов в столовой. В академии Эвейл бывать в ней мне еще не приходилось, так как я не успевала оказаться там в положенное время и перекусывала в кафетериях поменьше. Благо, что их было целых два.