Книга Академия Эвейл. Мой шаг к мечте, страница 23 – Мария Устюженко

То есть Зое было около сорока, но для мага это был самый расцвет молодости, поэтому на ее лице и не отразилось никаких возрастных изменений. Только если в серых, потускневших глазах.

— Ты не стала бороться за мечту? — с сожалением протянула я, но потом опомнилась и попыталась извиниться за свою неделикатность, но Зое махнула рукой.

— Поначалу пыталась, но прошло время и я смирилась. Здесь не так уж и плохо, если студенты, конечно, не ведут себя глупо, — усмехнулась она, отводя взгляд, но быстро вернула себе прежнее расположение духа. — А теперь, когда ты все обо мне знаешь — ешь, а то до конца ужина осталось минут пятнадцать. Лучше уйти раньше, если не хочешь быть затоптанной вечно спешащим куда-то первым курсом.

Я кивнула и начала есть, прислушиваясь к наступившей за нашим столом приятной тишине. Украдкой поглядывая на задумавшуюся Зое, я думала, что мне даже нравится ее прямолинейность. Она казалась интересным человеком, но ее история и наша некая схожесть… От этого на душе становилось тоскливо. Я была уверена, что не пойду по стопам Зое, но все же мне было несказанно грустно от того, что не все мечты сбываются.

Глава 11. Неприятные воспоминания

После ужина я решила подготовиться к завтрашней практике со второкурсниками. Сжимая и разжимая пальцы ног, которые нещадно болели после целого дня на каблуках, я медленно проводила гребнем по волосам, пока просматривала записи месье Дюльвана о студентах второго курса. Если первокурсники, судя по его сухим и редким пометкам, вызывали в нём подобие надежды, то на второй курс он окончательно махнул рукой.

Больше всего в его записях меня возмутило, что помощь смешанным заключалась в устных и письменных работах. Практические занятия проводились реже, чем даже в столичной академии, а там ведь студентов на курсе было в разы меньше.

Положив гребень на стол, я стала собирать волосы в узел, закрепляя прическу шпильками, и одновременно пыталась прогнать нахлынувшее чувство беспомощности. Я думала, что моей самой большой проблемой будут задиристые первокурсники, но это было не так. Завтра мне предстояло познакомиться и попытаться помочь семи девятнадцатилетним парнем, которым до перегорания оставалось несколько месяцев, а то и недель. Никто ведь не обещал, что стихии будут послушно ждать окончания второго года обучения. От понимания того, какая на меня накладывалась ответственность, голова шла кругом.

Скрепя сердце, где-то я была согласна с месье Дюльваном. То, что ребята вообще продержались так долго, было удивительно. Судя по его заметкам о прошлых годах, обычно к середине второго курса оставалось полдесятка тех, кто вовсе не ожидал открыть в себе стихии и чудом поступал в академию.

Академия Эвейл специализировалась на смешанных, поэтому то, что студентов было больше, чем во время моего обучения, меня не шокировало. Я припомнила, что на второй курс вместе со мной перешло всего полдесятка. И было понятно, что большая часть из нас уже не определится. От неправильных отворачивались даже в обычных семьях магов, что уж говорить об аристократах. Я всегда знала, что мне повезло с родительским принятием поэтому, несмотря на наши сложные отношения с мамой, я вежливо поставила их в известность о своем желании здесь работать. А когда мама поняла, что я не намерена отступать от задуманного и ни за что не соглашусь с ее планами на мое будущее, то стала настаивать на том, чтобы я пошла работать младшим преподавателем в столичную академию. Но я боялась, что пару-тройку лет работы там превратились бы в десяток. И что пришлось бы распрощаться с рекомендациями и забыть об аномалиях. А здесь брат обещал помощь и поддержку… Которую, судя по отношению куратора огневиков, я не получу. Но проблемы следовало решать по мере поступления, а самой большой проблемой для меня сейчас был мой факультет, поэтому я встряхнулась и вернулась к записям их прошлого куратора.