Книга Академия Эвейл. Мой шаг к мечте, страница 63 – Мария Устюженко

Глава 27. Реджинальд

Вейлр Деламорт

— Может, вам ещё что-нибудь предложить? — вежливо прозвучал вопрос, заставив меня выйти из окаменелого состояния.

— Нет, благодарю, — во второй раз отказался я.

— Вы всем довольны?

— Да.

Официантка поклонилась и отошла. При внимательном рассмотрении становилось понятно, что она нервничает. Я не сразу понял, что её напрягает мой угрожающий и хмурый вид. Мало ли, планирую устроить скандал. Пришлось чуть-чуть расслабить напряжённые плечи, откинуться на спинку деревянного высокого стула. Я забросил ногу на ногу, но тут же вспомнил, что это любимая поза Реджинальда, и вновь сел ровно.

Перевёл взгляд на часы и отметил, что до момента оговорённой встречи осталось десять минут. Постарался выдохнуть и расслабиться. Хотя, куда там!...

«Ваши разногласия бессмысленны и глупы. Прекращай позорить свою фамилию и выслушай Реджинальда. Ты расстраиваешь мать».

Вот такими словами одарил меня в письме отец после показательного игнорирования длиною в несколько лет. В тот момент мне захотелось сесть на поезд, чтобы приехать в родовое гнездо и всё же закончить начатое — наплевать на воспитание и вызвать отца на дуэль. В этот раз этот был бы даже не дерзкий порыв юнца, а осознанный жест, хотелось бы верить, взрослого человека.

«Твоя встреча с Реджинальдом состоится завтра. Единственная хоть сколько-то известное заведение в этой убогой дыре — таверна Вье Реле. Он будет ждать тебя в 14:00».

Я снова посмотрел на настенные часы. Секундная стрелка, словно издеваясь, двигалась с неторопливой грацией. Махнув рукой официантке, я заказал третий чайник гречишного чая. Когда вместе с чайником девушка принесла бисквитный пирог, я невольно подумал о сестре Теодора.

«Помнишь, ты как-то сильно хотел старинное издание приключенческих рассказов, которое мы с тобой отыскали в какой-то старой лавчонке? „Семь подвигов Люмьера“, кажется? Как же ты мучился в сомнениях! Мне было даже немного печально за этим наблюдать, но характером ты обладал тогда ещё более упрямым, чем сейчас, вот и я не смел мешать твоим терзаниям. Расскажу как-нибудь сестрёнке, что ты считал, что взрослому парню не по чести любить подобные опусы! Ты тогда так зыркал глазами, так прямил спину, так вздыхал. На самом деле, друг мой, признаюсь — это было презабавным зрелищем для меня. Эти воспоминания до сих пор греют мне душу в особенно холодные дни, когда на работе даже огонь не разожжёшь — до того ветер сильный. Ну, ты помнишь. В общем, можешь гордиться тем, что воспоминания о тебе вызывают во мне почти такую же улыбку, что о сестре и родителях.

А знаешь, что потом случилось? Я вернулся и купил этот сборник.

Держу пари, ты до сих пор нет-нет и вспомнишь о нём. Так вот, знай, что тебе нужно будет очень сильно постараться, чтобы его заполучить, ведь однажды ты его уже упустил.

Сочувствую, дорогой друг, насчёт Эстель. Ты точно проиграешь».

От разных подтекстов, которые суматошно плясали между строк, у меня вчера разболелась голова. И это после письма от отца.

Потом, конечно, я украдкой усмехнулся. Теодор в своём репуртуаре! Я был не настроен на долгие монологи и ограничился:

«Тебе пора жениться, чтобы было меньше времени на глупости! Для решения этой проблемы, думаю, я пойду к мадам Ламбер!».