Книга Зов чёрного лебедя, страница 56 – Мария Устюженко

Ииро со своего места недоумённо воззрился на Вяземского, немного смутившись и начав подбирать слова в ответ. Пусть Мстистлав и раньше не чурался извиняться, но то было больше в пору их малолетства.

— Разве не я виноват, шеф? — протянул Ииро.

Вяземский немного подумал и решил всё-таки просмотреть отобранные у Эрно листки на свежую голову и отложил их подальше.

Сейчас ему следовало кое-что прояснить своим парням, чтобы в будущем не возникло проблем.

Для начала он достал из ящика свечу, зажёг её, поставил на железное блюдце, переплёл пальцы рук на столе, и только потом сказал, освещаемый тусклым пламенем:

— Ты был не прав, но благодаря тебе я смог сдержаться и не огрызнуться на некоторые замечания Чацкого. — Парни понимающе закивали, а Ииро картинно возвёл глаза к потолку, мол с этим занудой это непросто. — Поэтому спасибо, но впредь всё же держи себя в руках, для нас это будет важно. Потому что, как только ты заговорил о том, что успешно доложил о новых уликах Никулю, я понял, что не хочу сообщать об этом начальству и ещё, что сам не всё им рассказал. Я умышленно умолчал о том, что жертвы были сначала задушены, а потом утоплены. А когда пришёл ты, то окончательно убедился в том, что общине необязательно знать о деталях расследования, пока мы сами ни в чём не уверены.

— Вожак, — забывшись, обратился к нему Эрно, поддавшись вперёд. — Вы предлагаете действовать за спиной общины?

Вяземский пожал плечами и усмехнулся.

— Мы и до этого ничего им не говорили.

— Сказать было просто нечего, — поправил его Линнель, продолжая шуршать фантиками от конфет.

Ииро требовательно протянул к нему руку и тому пришлось кинуть ему одну штучку.

— Жадина, — фыркнул Ииро, но конфету тут же съел.

— Пусть тогда так и остаётся, — с нажимом подчеркнул Мстислав, обводя всех серьёзным взглядом. — Я был не прав, когда относился с такой халатностью к убитым, и, наверное, это было связано с тем, что они чужаки, но сегодня я увидел убитую девушку, потом целый день думал о словах некоторых членов общины, которые утверждали, что это не наше дело. И если бы их поддержало большинство, то мы бы даже не занялись расследованием, а об этом страшно подумать. Сегодня я понял, как они не правы, и как был не прав я сам, — веско произнёс он. — В первую очередь мы с вами обещали ставить интересы людей села выше своих, теперь я делаю поправку на то, что мы должны относиться так впредь ко всем людям. Что скажете?

Ребята переглянулись. Эрно довольно оскалился, а Линнель и Ииро расплылись в широкие улыбки.

— Честно говоря, нам нравится такой расклад, — с хитрым прищуром высказался Ирро.

— Но это не значит, что можно теперь хамить членам общины или не проявлять должного уважения, — предупредил Вяземский, и их улыбки несколько потускнели. — Напротив, нам стоит не привлекать к себе внимание, действовать как можно тише и незаметнее. Раймо потом тоже передадите. Это понятно?

Все утвердительно закивали.

Мстислав замолчал на несколько мгновений, давая и самому себе, и остальным справиться с услышанным. Если его парни могли снести подобное решение без лишних самокопаний, то ему было непросто справиться с последующими чувствами и сомнениями, которые навалились на него после озвученного решения. Мстислав вспомнил, как отец говорил ему, что для их семьи нет ничего важнее общины и её интересов. С тех пор прошло больше двадцати пяти лет. В чём-то традиции остались неискоренимы, они продолжали жить уже не одно столетие, а что-то пришлось менять в связи с изменениями в мире за пределами их земли. Пусть отец и наставлял его всегда действовать во благо их народа, он сам куда охотнее менял устоявшиеся порядки. Если бы не его вольности, то Мстислав не отправился учиться в город, а мама осталась бы жива, и сам отец не ушёл бы за ней так скоро. Мстиславу не пришлось бы, возвратившись с учёбы, принимать на себя ответственность, к которой он не был готов.