Книга Зов чёрного лебедя, страница 87 – Мария Устюженко

Она же подняла взгляд на Мстислава и сказала:

— Это хорошая идея. Сходите к этой девушке и расспросите её о том, кто мог присутствовать возле озера на свиданиях в нужные нам ночи.

— Я не стану этого делать, — повторил он.

— У тебя ещё есть какие-то варианты? — уточнила Мирослава.

— Я думаю, что убийца как-то связан с кладбищем, но уже какой день не могу до него добраться.

— После того, как поговоришь с девушкой, можешь сходить и на кладбище. Прекращай быть таким упрямым и сделай свою работу, — устало попросила она, почувствовав, как простуда вновь захватывает власть над её телом.

Разум при этом старался работать в полную силу, поэтому Мирослава точно знала, что ей необходимо сделать. Пока Вяземский прожигал её взглядом, а Эрно с Линнелем молчаливо беседовали одними глазами, она уверенно обратилась к Эрно:

— Ты бы мог проводить меня до дома вещуньи? Мне очень нужно с ней поговорить.

— Почему я? — растерялся он.

— Потому что Линнель пойдёт с Мстиславом, а ты предпочёл бы держаться подальше от влюблённых девушек.

Эрно задумался лишь на миг, а затем кивнул.

— Справедливо. Пойдёмте, госпожа Вишневская.

Он прошёл мимо неё, чтобы пойти первым. Она не знала, как уместно попрощаться в возникшей ситуации, а потом поняла, что момент упущен, и резко развернулась, чтобы быстрым шагом последовать за Эрно. Она до боли прикусила губу, когда поняла, что и со стороны Вяземского даже не последовало попытки что-то сказать.

* * *

Мстислав старательно не смотрел в сторону уходящей репортёрши, стараясь заглушить кусающееся чувство горячей обиды. Но Вяземский ничего не мог поделать с тем, что после её признания он почувствовал себя преданным. Неужто Мирослава все это время водила их за нос?

— Мстислав? — позвал его Линнель, отвлекая от мрачных мыслей.

Тот ответил не сразу.

— Я сам схожу к этой девице, — наконец, заговорил он, взглянув в ту сторону, где скрылась Мирослава. — Ты отправишься в гостиницу, поспрашиваешь работников кухни и вернёшься со списком тех, кто работал в те ночи, когда пропадали туристы. Если чьё-то имя повторится трижды, то приведёшь этого человека ко мне.

Линнель послушно кивнул.

Через два часа подрабатывающему ночами парню не повезло оказаться на допросе Мстислава, который после сделанного на озере признания и неловкого разговора с девицей пребывал в ярости. Тот, увидев главу в таком состоянии, почти сразу со слезами признался в том, что действительно подливал какие-то настойки туристам. Они вместе с запиской оказывались на пороге его дома. Кто их писал, он не знал. Ему нужны были лишь лёгкие деньги. И его даже не смущал тот факт, что он был повинен в убийстве трёх человек, а аргументировал он это тем, что ведь они были не своими.

Мстислав, которого обуревало желание во время рассказа пацана придушить его, услышав объяснение, сдержался, но ко всему прочему почувствовал, как что-то в нем окончательно сломалось.

Он одал пацана Горецкому, который отправил того вместе с телом убитой до города к градоначальнику. Хоть какой-то сдвиг в расследовании должен был сделать Мстислава более довольным, но тому было тошно как никогда.

Дом вещуньи неожиданно находился недалеко от церкви. Он был совсем небольшим, а пристройка была и того меньше. Территория была сплошь покрыта цветами, ещё молодыми деревьями, кустарниками и растениями. Все они неразборчиво покрывали землю, находясь в странном соседстве: рядом с палками, где начинали кудряво завиваться огурцы, росли жёлтые яркие одуванчики, а возле вишнёвого кустарника была посажена картошка, повсюду также высились сорняки. Мирослава догадывалась почему, помимо внешнего вида и характера, вещунья вызывала неудовольствие у местных.