Книга Соль наших сердец, страница 53 – Роксэн Руж

Смотри не смотри на меня из под своей кепки, а взгляда не отведу. Я ждала его ответа, стараясь утихомирить бьющееся где-то в ушах сердце и восстановить дыхание.

Но вместо ответа Леша запрокинул голову и расхохотался. И снова этот ходящий вверх и вниз кадык, только уже гораздо быстрее. И как-то обиднее.

— Хватит смеяться надо мной! — в сердцах бросила я, снова предпринимая попытку встать с лавочки и гордо удалиться. Но то ли ноги совсем решили меня не слушаться, то ли этот чертов кадык вновь меня загипнотизировал, но встать я так и не смогла.

— Ксю, я видимо чего-то не понимаю. Объясни, как тебе в голову вообще попали подобные мысли?

— Отлично, ничего не скажешь. Как они мне в голову попали? Первое, — загнула указательный палец, — твои постоянные задержки. Второе — все эти бабы вокруг тебя, третье — это пиликанье. Вот, да, вот это. Ну, что же ты, посмотри, вдруг там что-то важное.

Леша достал из нагрудного кармана телефон, не смотря на экран положил его на лавку рядом со мной.

— Посмотри сама. Мне нечего скрывать.

Перевела взгляд на лежащий рядом телефон, потом снова на мужа. Если бы не огни злющих глаз, он мог показаться спокойным и расслабленным.

— Не буду я рыскать в твоем телефоне.

— Отлично, Ксю. Рыскать в телефоне ты не хочешь, со мной разговаривать ты не хочешь. А что, спрашивается, хочет Ксюша? На цыпочках перед тобой станцевать? Извините, это уже никак. — Леша одним движением взял телефон и активировал экран. Краем глаза увидела несколько входящих сообщений на вайбер. — Здравствуйте, Алексей Владимирович, у Никитина Артема насморк и кашель. В понедельник мы пропустим тренировку. Так, пишу ответ: «Добрый вечер. Хорошо.» Видишь? — Леша повернул ко мне телефон светящимся экраном. — И так по сто раз на дню. Знаешь, как часто дети поносят, сопливят, кашляют и выдирают зубы?

Какой еще понос, какие зубы?

— Нет, — ответила я, отводя взгляд от телефона.

— А вот я знаю. И могу тебе сказать, что это происходит очень часто, и меня как тренера предупреждают об этом все родственники от мамкиной до папкиной линии.

— Зачем? — спросила я, понимая, что глупее вопроса сейчас и придумать нельзя.

— А ты спроси, зачем… — Раздался очередной сигнал входящего сообщения. Леша опять повернул ко мне телефон экраном, показывая присланный в ответ мамой Артема поднятый кверху палец. — С этим разобрались, теперь к следующему пункту. Давай начнем со шляюсь. Я работаю, Ксю, и ты, судя по всему, даже не понимаешь, как я этому рад. Да я просто охренительно счастлив, что не сижу больше на твоей шее. Я себя, твою мать, мужиком почувствовал впервые за два года, — спокойный голос Леши сорвался. Он прочистил горло, откинулся на спинку кресла. Опять снял кепку и протер лоб — явный признак того, что он на грани. — Теперь к последнему пункту. Он, как ты и сама сегодня убедилась, плавно вытекает из второго. Ксю, ты и правда думаешь, что меня волнуют чьи-то жопы?

Боже мой, мне это снится, не иначе. Сидим под скрюченным деревом, под желтым светом фонаря и ругаемся из-за чьих то…

— Ну моя-то точно уже не волнует, — попыталась огрызнуться я, все еще хватаясь за ускользающую не выдержавшую обоснований мужа обиду.

— Твою же, — Леша резко замолчал, втянув в себя сквозь сжатые зубы воздух, кажется, вперемешку с готовыми сорваться с губ матами. — Ладно, Ксю, теперь ответь ты на мои вопросы. Во первых, я когда-нибудь давал хотя бы повод усомниться в себе? Нет. Во вторых, разве я обиделся на всех и вся и убегал каждый раз от разговора? Нет. И в третьих, неужели ты думаешь, что я буду спрашивать у тебя позволения, чтобы выйти из дома?