Книга Начинающий блоггер или месть бывшей жены, страница 50 – Роксэн Руж

— Это хорошо.

— Распишитесь, пожалуйста в журнале. Правила они же для всех.

— Все верно, все верно, Иван Иванович.

Мы подошли к столу, на котором лежал журнал — простая толстая тетрадь в клеточку. Я прочитала графы: ФИО, серия, номер паспорта, время прибытия, время отбытия, подпись.

Самородов заполнил все графы. В том числе и за меня.

После всей этой бюрократической процедуры нам было дозволено пройти.

— Иван Иванович, а где сейчас все?

Охранник посмотрел на часы, сверился с монитором.

— В столовой.

Боже, что тут происходит?

Самородов быстрым шагом направился в известном только ему направлении. Пришлось и тут подчиниться.

Мы прошли по длинному коридору. По обеим сторонам от нас располагались пронумерованные двери, лавочки, цветы в кадушках и кулеры с водой.

Наконец, добрались до столовой, о чем говорила табличка на двустворчатой двери.

Самородов открыл передо мной дверь, пропуская внутрь. Меня встретили, казалось, сотни детских глаз, запах запеканки и киселя.

Вошедший следом Самородов вызвал солнечные улыбки на детских лицах.

— Здравствуйте, Александр Дмитриевич, — к нам поспешила женщина в строгом костюме, с высокой прической и туфлях-лодочках.

— Здравствуйте, Галина Сергеевна, — произнес Самородов. — Извините, что без предупреждения. Познакомьтесь, это Людмила Константиновна, моя… супруга.

Казалось, мои глаза расширились еще больше, чем глаза Галины Сергеевны в очках с увеличительными стеклами.

— Александр Дмитриевич, мы всегда рады вам. Приятно познакомиться, Людмила Константиновна. Я заведующая этим детским домом.

В этот момент я способна была только кивать, словно болванчик.

— Проходите, вы как раз к полднику. У нас сегодня запеканка и кисель. Присоединяйтесь.

— С удовольствием, — ответил Самородов, направляясь к столу раздачи, где уже выставили две тарелки с едой и два стакана с напитком.

Взял их и направился к длинному столу, за которым сидели дети примерно от пяти до восьми лет. Я последовала за ним.

— Здравствуйте, — проговорил самый старший, и, видимо, самый смелый мальчик. И потом, уже обращаясь к открывшим рот детям, прошипел — Двигайтесь, двигайтесь.

Мы сели рядом друг с другом на освободившееся место.

Самородов быстро заработал вилкой, запевая еду ягодным киселем.

— Кушай, — строго сказал он. Не знаю, было это адресовано мне или сидящей с открытым ртом девчушке, но за вилку схватились мы обе.

Мне хватило и одной порции, а Александр Дмитриевич сходил еще два раза до стола раздачи. А дети только и успевали наблюдать за его передвижениями по залу или за вилкой, отправляющей очередной кусочек запеканки в рот.

После полдника всем было разрешено выйти во двор на площадку для игр.

— Тетя, пойдем, — детская ручонка обхватила меня за пальцы и потянула вслед за ребятишками. Повернулась к Самородову, взглядом прося о помощи. Тот лишь пожал плечами, позволяя маленькой девчушке увести меня.

К тому моменту, как мы оказались на детской площадке, за руку меня держали сразу несколько ребятишек. Время от времени они менялись, говоря, что теперь наступила следующая очередь вести тетю за руку. Это были маленькие девочки и мальчики, лет так пяти, ребятишки постарше уже давно убежали, поднимая на площадке такой шум, что их без труда можно было услышать и в здании. Меня усадили на скамейку и теперь вся моя маленькая свита распределяла очередность, кто и насколько времеи займет место рядом со мной.