Книга Начинающий блоггер или месть бывшей жены, страница 70 – Роксэн Руж

Но и тут возникла загвоздка, опекуном мог стать только один из нас, так как на бумаге ни я, ни Самородов, не имели точек соприкосновения.

Вопрос по взятию на себя попечительских прав отложили до завтрашнего дня. Теперь пришлось ехать в загс и договариваться о проведении регистрации бракосочетания на неделю раньше.

Не знаю, как уж Самородову это удалось, видимо, деньги и правда решают все, по крайней мере бюрократические вопросы точно, но к обеду в моем паспорте уже стояла печать о регистрации брака с этим вот улыбающимся гражданином.

Ни колец, ни свидетелей, ни платья. Ежедневные деловые костюмы, костыли да гипс. А еще наши счастливые улыбки и первый поцелуй как супругов.

— Теперь от меня никуда не денешься, жена! — сказал улыбающийся Айсберг Дмитриевич, по обычаю, вынося меня на руках из загс-а. Свадебным антуражем, вместо летающих лепестков, были костыли, которые, придерживаемые моей рукой, болтались, словно маятник.

— Да я и не планировала, муж, — ответила я, целуя его в свежевыбритую щеку, вдыхая знакомый аромат лосьона после бритья.

Самородов усадил меня в машину. Да, за прошедшие три недели он достаточно хорошо приловчился к этому делу. Теперь процесс усадки занимал не более десяти секунд.

Я смотрела, как Айсберг Дмитриевич обходит машину. Уверенный шаг. Взгляд на наручные часы. Как открывает свою дверь, расстегивает пуговицу на пиджаке, усаживается на сиденье, прикладывает электронный ключ к замку зажигания. Все эти ежедневные действия, за ними я наблюдаю постоянно, но сегодня они просто завораживают меня.

Двигатель взревел. Самородов развернулся на сиденье в пол оборота, параллельно включая заднюю скорость, уместил одну руку за мой подголовник, уверенно маневрируя между свадебными кортежами, вывел машину на проезжую часть.

Поймала его мимолетный взгляд, когда он разворачивался к лобовому стеклу лицом. Нажал на рычаг, переключая скорость. Взял мою руку в свою крепкую ладонь, прижал к губам.

— В больницу? — спросил он.

— Да, — ответила я, все еще находясь в какой-то ностальгической дымке, наблюдая за своим… мужем.

Конечно, уже подъехав к больнице, я вспомнила о том, что хотела купить Кириллу игрушек. Каждый вот такой раз я с каким-то замиранием сердца ждала реакции Самородова. Возможно, недовольное лицо, ворчание, что он слишком занятой человек для всех этих глупостей, ну, или, хотя бы, недовольного цыканья. Но ничего этого не было. Он спокойно развернулся, проехал несколько улиц и припарковался у магазина детских товаров.

Помимо игрушек, купили Кириллу немного новой одежды. Ничего особенного. Футболочки, шортики, носочки.

Вернулись в больницу. Проделали знакомый путь до кардиологического отделения. Вошли. Нас встретила уже другая медсестра. Пересменок уже произошел. С этим работником медицинского учреждения удалось договориться с трудом. Пришлось ждать личного разрешения лечащего врача.

Я смотрела на медсестру, недовольно поджимающую губы, когда она провожала нас к палате. Хотелось задать вопрос: неужели вот эта непробиваемая позиция сделала вашу жизнь счастливее? Пусть лучше всеми брошенный сирота сидит в палате, полной заботами матерей о своих больных детях и завидует играющему в конструктор мальчику. Серьезно?

Кирилл сразу поднял на нас глаза, видимо, ждал нашего прихода. Радостная улыбка осветила бледное личико мальчика.