Книга Начинающий блоггер или месть бывшей жены, страница 71 – Роксэн Руж

— Здравствуйте, дядя Саша, тетя Люда, — поприветствовал он нас. Детские глаза тут же зажглись огоньком, осматривая два больших пакета, хотя он очень старался скрыть свою заинтересованность. Я помню Свету в этом возрасте. Она бы без лишних разговоров залезла в пакеты, пусть они и были бы с продуктами.

— Кирилл, это тебе.

Дядя Саша поставил пакет рядом с мальчиком. Тот в нерешительности отогнул самый край, боясь даже заглянуть во внутрь.

Взяла инициативу в свои руки. Присела рядом на больничную койку, раскрыла пакет и стала доставать из него разные игрушки. При появлении каждой глаза мальчугана становились больше, а улыбка шире.

Даже ребятишки заинтересовались. Мальчик и маленькая девочка подошли к нам ближе. Кирилл, не задумваясь, разрешил мальчику поиграть с новой машинкой, а девочке вручил робота-трансформера. Мама же третьего мальчика не разрешила подходить к Кириллу, запретив сыну играть с "этим". Подавила в себе желание встать и огреть костылем женщину.

Весь последующий час я наблюдала, как всеми полюбившийся дядя Саша (под всеми я имею в виду и двух улыбающихся мам), строил вместе с Кириллом гараж для машины и взлетную полосу для трансформирующегося в самолет робота.

Чтобы немного придушить в себе нехорошее чувство ревности, совершенно, конечно, здесь неуместное, я занялась делом.

Разложила аккуратно в прикроватной тумбочке купленные вещи, отмечая какой у Кирилла порядок. Да, вероятно, благодаря такому бережному отношению, одежда служила ему долго. Поношенная, застиранная, но все таки, аккуратно сложенная.

Наш серьезный разговор состоялся уже вечером, перед самым уходом.

— Кирилл, мы с дядей Сашей хотели бы с тобой поговорить, — начала я. — Мы бы хотели тебя усыновить. Как ты смотришь на это?

— Зачем? — спросил он удивленно. Как будто никак не мог понять, зачем он кому-то понадобился.

Я в растерянности посмотрела на Айсберга Дмитриевича, не зная как ответить на этот вопрос. Похоже, что и дядя Саша, впервые в жизни, впал в своеобразный ступор.

Решила сказать Кириллу правду. Точнее, некоторую ее часть.

— Иногда так бывает, что женщины не могут родить ребенка, понимаешь?

— А Света? — спросил мальчик, всматриваясь в меня серьезными глазами. Запомнил ведь. Хотя Света на празднике и была представлена, как моя дочь, но я не думала, что этот факт оказался для кого-нибудь из детей интересным.

— Света родилась еще до того момента, как я заболела. И если ты согласишься, то у тебя появится старшая сестра.

— Сестра, — с придыханием повторил Кирилл, словно пробуя на вкус новое для себя слово.

Ничего не ответил, только согласно кивнул головой, прижимаясь ко мне, пряча в моих объятьях свое лицо. Мужчины же не имеют права на такие слабости, как слезы. Такого же мнения, вероятно, был и Айсберг Дмитриевич, скрываясь в общем коридоре.

Уже в машине дала волю слезам. Айсберг Дмитриевич с пониманием отнесся, предоставляя полную свободу моему слезоизвержению.

— Теперь все будет хорошо, — повторял он, поглаживая мою руку. Я мысленно вторила ему, заучивая эту мантру.

Вечером мы сообщили самым близким родственникам — Свете и Ольге Ивановне, о том, что являемся новоиспеченной ячейкой общества, что подтверждает акт о регистрации брака. Конечно, они были расстроены, что не смогли засвидетельствовать своим присутствием новообразование социальной единицы. Пообещали, что обязательно исправимся.