Книга Начинающий блоггер или месть бывшей жены, страница 91 – Роксэн Руж

Утром я проснулась в одинокой постели. Айсберг Дмитриевич уехал на работу.

Закончила со всеми утренними процедурами, выпила витамины. Прибрала кровать в комнате Кирилла и отмыла успевшую покрыться коркой хоккейную клюшку. Не нужно ему знать то, что мама половину ночи провела в его комнате.

Да, как я и ожидала, на кухне не было и намека на ночную катастрофу. Приготовила обед и поехала за Кириллом. Пока сын собирал свои вещи и игрушки, нам удалось переброситься со Светой парочкой слов.

— Как там Александр Дмитриевич? Он знал, что ты к папе ездила?

— Нет, но теперь знает, — тяжело вздохнула я.

Дочка все поняла без слов, расспрашивать не стала.

— Я вчера папе звонила, просила его характеристику тебе написать. Он отказался, — тихо проговорила Света, оглядываясь на собирающего части конструктора Кирилла.

Проглотила все ругательства в адрес бывшего мужа, пытающиеся вырваться наружу.

— Не звони ему больше, Света, по этому вопросу. Александр Дмитриевич вчера принес характеристику от папы, — сказала я, тяжело вздохнув.

— Да ладно? И что в ней?

— Оказывается, я и не такая ужасная мать, — ответила я, выдавливая вымученную улыбку.

— Ты замечательная мама, правда! — Света подошла и крепко меня обняла. От нахлынувших чувств защипало в носу.

Мои! Все мои.

Несколько дней мы прожили по сценарию " Мама, папа, я — счастливая семья". По крайней мере, таковыми мы были в присутствии Кирилла. Конечно, он подозрительно поглядывал на нас, сидящих рядом на диване, при том не обнимающихся.

— Дядя Саша, смотри, — Кирилл постоянно указывал на мой живот, когда маленькое Чудо пыталось пообщаться со всеми присутствующими. Самородову ничего не оставалась, как класть свою ладонь рядом с ладошкой сына. В эти моменты мне казалось, что он сам бы предпочел выносить нашего ребенка, лишь бы со мной не общаться. Или я уже напридумываю лишнего себе?..

— Дядя Саша, а поцеловать? — Кирилл внимательно следил за проведением всех ритуалов. А я каждый раз затаивала дыхание, ловя легкий поцелуй на животе. В некоторые моменты мне казалось, что сын знает о нашей ссоре и пытается нас помирить.

Но стоило закрыться двери в нашу спальню, как мы расходились в разные стороны. Всегда молчавший телевизор теперь работал постоянно, когда мы оба находились в спальне. Так было проще друг друга не замечать, находилось оправдание нашему молчанию.

За время тотальной заморозки с обеих сторон я, кажется, выучила все рекламы. Пусть жизнь течет, а не капает. Ага, наша личная жизнь изредка накрапывала, зато виртуальная текла, так текла.

Я не стала удалять публикацию со своей характеристикой и отметкой на ней Землестрой — плюс, не смотря на то, что необходимость в ней отпала. Когда уже подписчики достаточно помыли кости этой компании, возглавляемой моим бывшем мужем, переключились на социальную службу. Меня просили указать фамилию, имя и отчество той, что вставляла палки в колеса. Нет, конечно, желание было отдать Марию Семеновну на растерзание, пусть и виртуальное, но я не хотела поднимать лишней шумихи, по крайней мере, до того момента, пока не пройдет слушание по делу об усыновлении. Поэтому вскользь попадало всей системе социальной защиты населения.

Через неделю, когда я уже начала привыкать к новому укладу нашей семейной жизни, мне позвонил Шольц.