Книга Редкостная Золушка, страница 39 – Роксэн Руж

Еще один шлепок и я почувствовала, как тугая судорога сводит низ живота, как оргазм растекается горячими волнами.

А еще спустя пару грубых толчков Павел и сам кончил, громко застонав, окропляя мою спину теплой спермой.

И опять я стою на трясущихся ногах и не могу собраться в единого человека.

— Иди сюда, — позвал Павел, помогая мне оторваться от стены и встать под горячий душ.

Господи, как же хорошо. Я вновь запрокинула голову наверх, ощущая на лице горячие струи воды. Совершенно не возражала я, когда моих губ коснулись губы Павла. Легкий поцелуй. И это правильно — третий марш-бросок я бы уже не выдержала. Пока…

— Повернись, — сказал Павел. Повернулась, все еще не открывая глаз. Почувствовала, как по спине скользит намыленная губка, смывая следы нашего безумия.

Павел не остановился на спине, прошелся губкой по всему телу. Это было приятно, очень.

Если честно, думала, что всю меня он мыть не будет. Но вот рука накрыла лобок, спускаясь ниже. Даже когда Павел просто касался пальцами складок, чувствовала внутри себя простреливающие электрические разряды.

— Мне, конечно, это очень приятно, но предлагаю сделать перерыв, — сказала я, поворачиваясь к Павлу.

— Ничего не имею против — ты меня выжала до последней капли.

— Моя очередь, — сказала я, забирая губку. Прошлась по ней мылом, образуя пушистый слой пены.

Вот, интересно получается — Павел сначала полностью намылил меня, а уже потом перешел к интимной гигиене, в то время как я сразу же опустила руку на член. Самозабвенно намыливала.

— Про перерыв помним, да? — спросил с усмешкой Павел.

— Помним, помним. — Перешла на живот, оставляя на нем белые мыльные полосы. Затем выше, на грудь, наблюдая, как пена застревает в волосах и тут же белой рекой стекает вниз. Плечи, руки.

— Спину не надо, — сказал Павел, не давая мне себя обойти. Взял губку, подставил ее под воду, выжимая остатки мыла в слив. — Готова?

Готова? Странный вопрос после двух шикарных оргазмов. Отготовил так отготовил.

— Да, готова.

— Выходи, полотенце и футболка лежат на тумбочке.

— А ты?

— Я следом.

Вышла, не задавая больше вопросов. Мало ли какие у него тут дела еще остались…

На подвесной тумбочке я обнаружила обещанную футболку и полотенце. Все аккуратно сложенное стопочкой. Насухо обтерлась, надела футболку, которая оказалась длиннее моего платья, собрала волосы под полотенцем, закручивая на голове замысловатый тюрбан.

Подобрала свои чулки и пояс, опять посмотрела на запотевшее стекло душевой ширмы. За этой завесой тонировки, капель и пара можно было разглядеть лишь очертания фигуры, да слышать как струи воды стекают на керамический пол.

И что он там делает, интересно?

Вышла из душевой комнаты, прикрыла за собой дверь. Прошла тем же путем, что и ранее, с единственной разницей, что вещей на полу уже не было. Все они стопкой лежали на диване, на который я даже не обратила внимания раньше, так как сначала увлеклась снимками, а уж потом… А потом я увлеклась Павлом.

Кроме дивана в студии обнаружилась кухня, грамотно отгороженная от гостиной барной стойкой, у которой стояли два высоких стула. Кухонный стол занимал свое место у окна. Абсолютно пустой. Простое черное стекло, в котором отражалась диодная лента, выведенная на потолок.