Книга Моя! И это не обсуждается, страница 12 – Мила Гейбатова, Мила Синичкина

уже не нужно. Горько усмехаюсь и не замечаю, что я не одна стою у лотка с овощами.

— Эти помидоры какие–то особенные? Ты им так улыбаешься, – произносит парень рядом со

мной.

Испуганно вздрагиваю и невольно делаю шаг в сторону от незнакомца и только после

этого фокусирую свой взгляд на лице парня. Кажется, я его видела сегодня в

институте.

— Эм, нет, я своим мыслям улыбалась.

«Если можно назвать улыбкой горькую усмешку», – договариваю про себя.

— Ясно, – кивает брюнет и продолжает диалог, как будто мы с ним знакомы, и нет ничего

странного в том, что мы стоим перед овощными полками, обсуждаем местные помидоры. –

А я–то уже хотел попробовать, но раз ты не советуешь.

Поток кондиционированного воздуха на потолочном агрегате меняет свое направление и

резко дует в нашу с брюнетом сторону. Мое обостренное обоняние позволяет мне понять,

что передо мной оборотень, и на мою беду, незнакомец тоже что–то понимает.

— Ммм, какие у тебя необычные духи, так и манят втянуть воздух поглубже, – говорит

брюнет.

Его зрачки расширяются, а сам он делает шаг ко мне, я от него, и это дурацкое

хождение продолжается некоторое время, пока я не упираюсь спиной в преграду.

— Что здесь происходит, – строгим голосом задает вопрос моя «преграда».

Оборачиваюсь назад и вижу возвышающегося надо мной блондина, того самого,

сердобольного владельца гостиницы и самого мажористого мажора института, Адама

Милославского.

«И почему в этом городе все оборотни учатся в одном институте? Как я буду здесь

скрываться? В прошлом универе их не было, и то я едва не попала в беду», – думаю с

раздражением, одновременно мгновенно успокаиваюсь рядом с блондином.

Неосознанно делаю еще один крохотный шаг в его сторону, на инстинктивном уровне мне

нужно почувствовать опору и защиту, и все это мне дает близость Милославского.

— Ничего не происходит, помидоры обсуждаем с барышней, – подает голос брюнет. – Я не

знал, что лужайка занята, то–то девушка такая пугливая, застращал ты ее. Но ничего,

я подожду, пока место освободится, – усмехается незнакомец, ни на что хорошее не

намекая.

Я бы могла оскорбиться, зардеться от смущения и прочее, но мой взгляд падает на

стекло, за которым прямо сейчас прощально зависает солнце.

— Твою ж! – восклицаю испуганно, представляя, что меня настигнет в ближайшие десять

минут…

10

Не дожидаясь развязки разговора, бросаю все и бегу в сторону улицы.

— Что это с ней?

— Не знаю, может, про утюг вспомнила?

Доносятся до меня удивлённые реплики оборотней. Мне все равно, что они обо мне

подумают, в конце концов, версия с утюгом еще не самая плохая, наоборот, даже

выигрышная для меня. По крайней мере, меня не записали в сумасшедшие в первый же

день знакомства, и на том спасибо.

— Айлин! Что с тобой?

На лестнице общежития стоит Ксения, ждет своих подруг, чтобы отправиться на

вечеринку. Она почти ловит меня за руку, но я ускользаю.

— Все нормально, – притормаживаю на секунду, – утюг забыла выключить. Отлично

выглядишь, кстати, хорошо отдохнуть!

— Спасибо, – отвечает с улыбкой одногруппница и расслабляется.

Я же заставляю себя дальше не бежать, а идти быстрым шагом, отвечать на вопросы

коменданта общежития мне не с руки, для него версия с утюгом окажется поводом к

моему выселению, и тогда куда я пойду? Снять даже самую скромную комнату на окраине