Книга Моя! И это не обсуждается, страница 16 – Мила Гейбатова, Мила Синичкина

потом уводит подальше от пруда, от уток, от меня.

— Н–да, у меня нет шансов, это безнадежно и требует того, чтобы я обо всем забыла, –

бормочу себе под нос.

Мне вдруг становится неприятно на душе, я сама себя сравнивала со слабой уткой, но,

когда увидела Милославского с этой красоткой, вдруг расстроилась. Одно хорошо, ее

появление мне помогло, оно прекрасно справилось с тем, чтобы я забыла о столь

стремительно возникшей влюбленности и больше даже и не смела подумать о

недостижимом.

Мое место давно и прочно определено. Счастье для меня не предусмотрено.

А жаль.

13

В понедельник мне вдруг хочется надеть на пары обтягивающую блузку, а не бесформенную

кофту, в которой непонятно, где именно у меня заканчивается талия и начинаются

бедра. И вместо свободного кроя брюк, я выбираю прямые, зауженные к низу джинсы. На

ноги обуваю стильные казачки на низком каблуке, расчесываю волосы, оставляя их

распущенными, трогаю губы блеском для губ и, довольная своим отражением в зеркале,

выхожу из комнаты.

Мне нужно сегодня напроситься на дополнительные занятия, будет повод не ходить на

вечеринки и дальше. Но днем–то я могу выглядеть красиво, не обязательно хоронить

себя заживо круглые сутки.

Субботняя встреча что–то глубокое всколыхнула во мне, что–то, что я думала, давно

исчезло. Оказывается, не исчезло, я его похоронила сама собственными руками,

искренне считая, что единственный выход для меня – это страх и вечная игра в прятки.

— Найти истинного – это счастье. Ты одарена, Айлин, а не проклята, – вспоминаются мне

на ум слова Элеоноры.

Естественно, я не поддалась ее убеждениям, но обида на собственную долю занимает

слишком много места в моем сердце. Так нельзя. В конце концов, все мы из–за чего–то

страдаем, у многих людей на земле проблемы куда более худшего и фатального

характера. А я закрылась в скорлупе, обиделась на весь мир, а потом…

Потом я оскорбилась на то, что единственный приличный Альфа увидел во мне

обездоленную утку, которой нужно помочь, потому она сама слишком труслива.

Выпрямляюсь и бодро шагаю на занятия. Правда, то, каким взглядом меня провожают

парни, едва не заставляет сбежать обратно в комнату и переодеться в безопасный

балахон.

«Это физиология, всего лишь физиология, – говорю себе, заставляя свои плечи остаться

на прежнем месте, – биология, не больше. Она и между обычными людьми происходит

повсеместно, а уж у меня и оборотней развита в разы. Иногда мне кажется, что я

гораздо ближе к тем, от кого бегу, как это не прискорбно».

— Ох ты ж, вы только посмотрите, какая цаца, оказывается, скрывалась под пятничным

камуфляжем, – восклицает Ксения, стоит мне подойти к девчонкам из группы.

— И тебе привет, ты тоже хорошо сегодня выглядишь, – спокойно киваю блондинке.

— А что случилось на выходных? Вещички постирала, и пока те сохнут, пришлось надеть

актуальную в этом сезоне одежду? Или же наша загадочная новенькая влюбиться успела,

а? – подмигивает Ксения. – Имей ввиду, Милославский все равно не клюнет.

Напоминание о красивом блондине неприятно режет по моим нервам.

— Мир крутится вокруг него, да? Мне–то казалось, что человечество давно прожило этот

этап, и сейчас все знают настоящее устройство Солнечной системы, – отвечаю чуть

более раздраженно, чем собиралась.