Книга Моя! И это не обсуждается, страница 28 – Мила Гейбатова, Мила Синичкина

градус эмоционального напряжения в палате.

— Ты задремала, Адаму кто–то позвонил, а наша староста, не удивлюсь, если поскакала

резвой козочкой в деканат, хлопотать о моем отчислении. Милославский даже вызвался

ее подвезти, джентльмен доморощенный!

В голосе Ксении столько обиды, ее можно ложкой черпать. Но я в психологи не

записывалась.

— Неужели они попросили тебя остаться здесь? Не верится.

— Нет, я сделала вид, что тоже ухожу, а сама вернулась. Говорю же, страшно мне домой,

небось уже нет у меня комнаты, выгнали, – понуро отвечает одногруппница.

— И ты теперь в больнице будешь жить? – насмешливо спрашиваю. – Меня выпишут, себе

что–нибудь повредишь, чтобы приняли обратно? Или Юлю подговоришь, или еще кого,

чтобы полежали, а ты была постоянным гостем с расширенными правами?

— Тебе легко говорить, тебе Милославский оплатил палату и лечение.

Меня окатывает волной черной зависти, а этого я сильно не люблю. Как бы я не

сочувствовала Ксении, как бы не считала себя причастной к случившемуся, но после

такого я переживать за нее больше не буду. Выгонят – и пусть.

— Ага, а еще Дмитрий на вечеринке хотел пообщаться, да? Прямо твоя мечта, да все

мимо, – ехидно отвечаю.

— Да! Это действительно моя мечта, ты даже не представляешь, насколько я этого жажду.

Столько денег трачу на окраску волос в приличном салоне! Думаешь, мне от природы

достался этот чудесный цвет? Нет! Он только таким, как Милославский, достается от

природы! – причитает Ксения, совсем не уловив мой сарказм. Печально. – Сколько у

меня шансов зацепиться в жизни? – тем временем продолжает стенать она.

— Полагаю, столько же, сколько и у остальных, – решаю поддержать разговор, мне

интересно, до чего договорится эта девушка. Если сейчас снова я на нее невольно

влияю, заставляя раскрыться – и пусть. Когда нутро такое черное, лучше выковырять

гной на поверхность. Не уверена, что пациенту поможет, но окружающие имеют право

знать, что за человек перед ними. – У тебя две руки, две ноги, голова на плечах. Ты

привлекательная, уверенная в себе, не страдаешь болезнями. Или я ошибаюсь,

страдаешь, и из–за этого такая драма?

Я специально подливаю масло в огонь, рану надо всковырнуть и у меня. Я частенько

чувствую себя виноватой во всем. Ведь и эту жалела, снова беря ответственность за ее

поступки. Меня ударили, я с сотрясением в больнице, а я же и виновата!

Нет уж, вот мне наглядный пример, что каждый за себя сам в ответе.

— Нет, вроде нет у меня никакой болезни, – на секунду задумывается Ксения. – Но ты не

права, шансов не так много. Я не гений какой–то, за моей спиной нет родственников со

связями, да и внешность у меня не эксклюзивная. После института меня ждет обычная

серая жизнь.

— А тебе цветную подавай, да? – насмешливо выгибаю бровь. – Так сама возьми ее и

раскрась!

— Я и стараюсь, мне нужен жених богатый, желательно, оборотень. Если я забеременею,

так вообще класс! – с воодушевлением восклицает Ксения.

— О, ясно, – киваю, – ну, удачи. Только это, за пределами моей палаты, пожалуйста.

Время посещений на сегодня окончено. Выметайся и жалься кому–нибудь другому, надоело

тебя слушать, – терпение меня подводит.

— Конечно! Ведь за тобой оборотни пачками вьются! Несколько дней в городе, а уже все

твои! – громко возмущается Ксения. – А так нечестно! Я должна быть на твоем месте,