Книга Моя! И это не обсуждается, страница 44 – Мила Гейбатова, Мила Синичкина

Сказать можно что угодно, а вот следовать своим же словам гораздо сложнее.

В машине воцаряется молчание, слышен лишь тихий шелест шин по асфальту да

периодически в салон пробиваются звуки ночного города. Откидываюсь на спинку сидения

и просто смотрю в окно. Красиво.

— Знаешь, а ведь я уже больше двух лет не видела город ночью. Я и забыла, насколько

красиво смотрится искусственное освещение в темноте, – произношу я вдруг. Мне просто

хочется поделиться своими мыслями. Почему бы не сделать это с Адамом? – Даже окно не

открывала ночью, представляешь? Мне было жарко, не всегда в доступности был

кондиционер, в общежитиях его обычно не ставят, но я терпела, спасалась

вентилятором.

— Если честно, это ужасно, Айлин, – произносит Адам. – Действительно, ужасно – жить и

бояться. Но я теперь лучше понимаю твое недоверие.

Мы проезжаем особо ярко рассвеченный дом, на его участке как будто очень много

народа. Присматриваюсь и не могу поверить своим глазам:

— Это вечеринка Дмитрия? Я заметила несколько людей с нашего потока, – спрашиваю

удивленная.

— Да, – кривится Адам, – к сожалению, мы с ним соседи, в городе не так много районов

подобных этому. Но, к счастью, мы с ним не близкие соседи. На вечеринке ты тоже не

была, тебе хотелось бы ее посетить?

— Не уверена, по крайней мере не сегодня, – качаю головой. – Но что мы делаем в этом

районе? Общежитие находится рядом с институтом!

— Мы? – Адам замолкает на некоторое время. – Мы едем ко мне домой. Точнее, уже

приехали.

Он паркуется у такого же большого величественного дома, как и того, который

принадлежит Дмитрию, а может, этот даже больше и величественнее. Здесь нет яркого

света и пошлых гирлянд тоже нет, как и кучи бестолковых людей. Потому сравнивать их

немного затруднительно.

— Но я собиралась к себе в общежитие, а не к тебе домой, – произношу обескураженно.

— Я знаю, но я очень хотел представить тебя в новом статусе для дорогого мне

человека, – спокойно отвечает Адам.

Он помогает мне выбраться из машины, и тут–то открывается входная дверь дома, и

появляется Анна…

35

— Ты привез ее? Все получилось? – возбужденно восклицает девушка.

А я стою и не знаю, куда себя деть. Как–то Анна слишком радостна для той, кому

собираются изменить.

— Да, милая, все получилось, – Адам подходит к Анне обнимает и целует ее в макушку. –

Теперь я могу представить вас правильно, – он поворачивается ко мне, не выпуская

подругу из объятий. – Айлин, это моя сестра, единственный дорогой мне родственник.

«Сестра? Серьезно?» – естественно, не верю я.

Но мой мозг услужливо напоминает мне все моменты, когда я видела Адама,

взаимодействующего с Анной. Они обнимались, она целовала его в щеку, но все это было

как раз по–сестрински, по–родственному, ничего большего я между ними не наблюдала. Я

настолько не думала, что у Милославского может быть сестра, что и не думала о таком

статусе Анны.

— Но подожди, ты же вроде единственный ребенок, нет? Мне казалось, про тебя такое

говорили. И почему никто у нас не знает, что вы родственники?

— Не все нужно знать всем. У моей семьи сложная история, – поджимая губы, отвечает

Адам.

— Но ты зря думала, что он бабник. Он совсем не такой, – добавляет Анна. – Но что же

мы стоим на пороге! Проходите внутрь! Я стол накрыла, не была, правда, уверена, что