Книга Моя! И это не обсуждается, страница 67 – Мила Гейбатова, Мила Синичкина

молодой возраст, – я продолжаю рассказ. Черноволосый пришел в себя, пытается

отбиваться, но пока это у него получается не очень. – К моей сестре приставал один

товарищ, уже не пристает, за один раз направил его на путь истинный. С тобой

придется повозиться чуть подольше, ты все же Альфа! А не просто мимо проходил.

— Иди ты! Аргх, – рычит черноволосый и внезапно отклоняется от моего очередного удара

и идет в атаку. – Вот именно, я был Альфой задолго до того, как ты вошел в возраст!

Мастерство гораздо важнее молодости, оно никуда не денется. Но ничего, я преподам

тебе урок, раз твой родной отец не сподобился. Если откровенно, твой отец мне

никогда не нравился, напыщенный индюк, слишком большого мнения о себе.

Черноволосый продолжает наносить удары, мне удается блокировать далеко не все. Айлин

издает сдавленный всхлип и, надеюсь, прячется обратно под стол.

— Мне тоже не очень–то нравится мой отец, – произношу, возвращая себе лидерство, – но

родителей не выбирают.

— Зато девиц выбирают, и ты забрал ту, что выбрал я!

«Переклинило этого черноволосого на одном и том же. Понятно, почему Айлин была такой

запуганной и подозрительной, у моего племени нет ни малейшего уважения к женщине».

— Милейший, – опять возвращаю себе первенство по ударам, – девица сама изволила меня

выбрать, не путайте понятия. Если бы вы вели себя уважительнее и обходительнее,

возможно, и к вам пришло бы счастье.

— Уважение? Ты смеешься? – ярится черноволосый и снова отвоевывает первенство. –

Природа и инстинкты на первом месте! Они даже у простых людей на первом месте, все

вот эти танцы вокруг девушки – это блажь. В конечном итоге всеми нами движет

инстинкт размножения.

— Движет, не спорю, – ловлю руку противника, – но в наших силах поступать по совести

и подключать чувства. Гораздо приятнее жить с девушкой, которая по отношению к тебе

испытывает любовь, а не ненависть.

— Скучно, – произносит черноволосый и вдруг делает шаг назад. – Мы так ни к чему не

придем. Вступился за честь своей истинной, молодец, но, правда, хватит. Я не

собираюсь менять себя, меня во мне все устраивает.

— О, ты способен вести диалог, – отвечаю, тяжело дыша. Мне бы присесть, а лучше

прилечь, у моего организма быстрая регенерация, но все же не моментальная, – с тобой

приятнее иметь дело, чем с моим отцом.

— Да, – черноволосый дышит даже тяжелее моего, ему бы точно прилечь, причем прямо

сейчас, – твой отец обладает сложным характером. Айлин, я должен извиниться, – он

слегка кивает моей драгоценной, – свобода выбора должна быть у всех, согласен.

— Х–хорошо, – заикаясь, отвечает Айлин, а потом добавляет уже не так нервно. – Вам бы

присесть, обоим сразу. И, может, мне стоит побежать в медпункт? Возможно, у меня

есть пластыри и антисептик в сумочке, – она ставит свою сумку на стол и принимается

в ней рыться.

То ли у нее железное самообладание, то ли Айлин вот–вот свалится в обморок, а ее

деятельность – лишь маскировка. На всякий случай, пошатываясь, подхожу к своей

истинной. Едва ли ей привычно наблюдать мужские драки. Кстати, драки должны

приносить пользу, чтобы не скатиться в мордобой.

— Так когда, ты говоришь, уедешь от нас? – поворачиваю голову в сторону

черноволосого.

Тот кривится, но кивает, как бы соглашаясь с надобностью переезда, и только открывает