Книга Эльверион: возрождение Света, страница 88 – Екатерина Овсянникова

— Понимаю, вряд ли тебя это утешит, но я от всего сердца благодарна твоему брату за спасение моей жизни, — произнесла луминара, сделав шаг вперед. — Обещаю, со своей стороны я сделаю все возможное, чтобы жертва Дэлтхара стала последней.

Грустно шмыгнув, Иллинарэль отложила клинки и на эмоциях обняла гостью. Никто не сказал ни слова против — в такие мгновения родственникам павших разрешалось давать волю эмоциям. Так их сердца легче переживали утрату… Эйриана тоже смутилась такому вниманию, но отталкивать девушку не стала. Она понимала, как важно сейчас проявить сочувствие.

— Спасибо вам, госпожа Эйриана!

— Но я ничего не сделала, — ответила растерянная луминара, мягко погладив девушку по спине, словно родную сестричку. Одна наглая слезинка в знак сочувствия все-таки прокатилась по ее светлой щеке. — Даже во время нападения найхаширов я только и могла, что в страхе наблюдать о происходящем и молиться Свету о спасении.

— Не будь вас, мой брат так и скучал бы на отдыхе в ожидании своего часа, попивая кружками эль, а так он встретил свою кончину достойно на поле боя, — причитала Иллинарэль. — Несмотря на то что наш уклад жизни вам непривычен, вы все равно не отказались от помощи моего брата, не прогнали его прочь в испуге! За это я вам и благодарна…

Несколько минут девушки так и стояли, обнимая друг друга. Взять и разомкнуть объятие для Эйрианы было выше ее сил. Гости и работники кухни тоже терпеливо наблюдали за происходящим.

Когда эмоции поутихли, Иллинарэль отпустила гостью и утерла слезы. Собравшиеся в зале офицеры во главе с генералом отдали ей честь.

— Еще раз благодарю вас, госпожа Эйриана! Искренне надеюсь, что вскоре и наш народ озарит Свет, — сказала она на прощание и исчезла за шторой с клинками в обнимку.

Остальные гости тут же разошлись по столам, и Иллирия принесла каждому желаемый напиток. Эйриана от крепкой выпивки отказалась и выбрала апельсиновый сок. Эльф-бард, пристроившись неподалеку, с мрачным лицом исполнял на лютне душераздирающую и грустную музыку. Если кто-то и разговаривал, то негромко, чтобы не высказать неуважение ушедшей душе. Офицеры тоже не стеснялись делиться добрыми байками о почившем сослуживце.

Через пару часов зал опустел, и все разошлись по своим делам. Раэдгар тоже засобирался на выход, но Эйриана его окликнула.

— А меня не проводят до комнаты? Я еще путь не запомнила.

Генерал мысленно усмехнулся рассеянности гостьи, но все же показал ей обратную дорогу. Можно было бы свалить задание на Зарталора, но везучий хитрец, как назло, смылся по делам буквально чуть-чуть раньше.

— Спасибо, Раэдгар, — произнесла луминара уже у дверей своей комнаты.

— Ты уже меня благодарила. Забыла? — не удержался от шутливой колкости генерал.

Девушка покосилась на выглядывающие из-за его спины крылья.

— Если вспомнить, через что тебе пришлось пройти ради моего спасения, одной благодарности мало. И двух тоже.

Раэдгар недовольно цокнул и закатил глаза. Как-то не привык он слушать подобную похвалу в свой адрес. Да и слащавую речь он недолюбливал.

«Признательность народа проявляется не в лестных словах, а в преданности и поступках!» — всегда учил его отец.

— Ладно, я понял. Только больше меня не благодари за это.

— Хорошо, не буду, — кивнула эльфийка. — Только за новые благородные поступки.