Книга Эйлирия. Мужья Виолетты, страница 86 – Тина Солнечная

— Всё в порядке, Вета? — спросил он, с лёгким беспокойством заглядывая в мои глаза.

— Да, просто… — я замялась, раздумывая, стоит ли рассказывать. Но потом решила, что скрывать это будет глупо. — Я знаю одного из тех, кто вчера напал. Вернера.

На эти слова в комнате наступила тишина. Каир, который до этого беззаботно листал какой-то журнал, резко выпрямился.

— Того самого? — уточнил он.

— Да, — я кивнула и рассказала всё, что произошло. Как я встретила его в первый раз. Опустила лишь одну деталь с поцелуем. Когда я закончила, братья-рыжики переглянулись, а Кейз нахмурился.

— Ты понимаешь, кто это? — наконец проговорил он.

— Очевидно, кто-то злой на систему, — ответила я, чувствуя, что они знают больше.

— Это сын одной из женщин из совета, — сказал Лис, его голос был слегка напряжённым. — Той самой, что хотела себе наших рыжих.

— Что? — я моргнула, удивлённо смотря на них.

— Да, — подтвердил Кейз, поглаживая подбородок, словно обдумывая что-то. — Его мать очень его любит. Он её любимчик, насколько это вообще возможно для женщины из совета.

— Она наверняка с ума сойдёт, если узнает, что он связан с этим… восстанием, — добавил Лис. — Её это убьёт. Или она усыпит его. Хотя, думаю, она попробует это скрыть иначе другие потребуют его усыпления.

— Они могут так поступить? — ужаснулась я.

— Конечно. Более чем уверен, что так будет со всеми найденными, — сказал Кейз.

— Выглядит странно, что такой человек оказался вовлечённым, — сказал один из рыжиков, Нейл. — Но ещё более странно, что он так легко открывается тебе, Вета.

— Я сама этому удивлена, — честно призналась я. — Но что теперь делать?

— Пока ничего, если не желаешь ему смерти, — решительно сказал Кейз. — Просто держись подальше от него.

Но, несмотря на его совет, я не могла избавиться от ощущения, что эта встреча ещё аукнется мне в будущем.

Через два дня состоялся новый совет. Повестка была ожидаемой: очередное нападение. На этот раз мужчины в масках разбомбили одну из комнат для наказаний в публичном месте.

Мне пришлось приложить усилия, чтобы не улыбнуться при обсуждении этого «чудовищного акта вандализма». Внутри я была готова аплодировать им стоя. Комнаты для наказаний всегда вызывали у меня отвращение, и тот факт, что кто-то осмелился их уничтожить, казался мне актом справедливости.

Как только я вошла в зал, мне стало ясно: напряжение витало в воздухе. Члены совета были разделены на два лагеря. Одни требовали немедленных жестких мер — больше охраны, казни всех задержанных. Другие, к которым относилась и Ровена, предлагали задуматься, почему начались нападения, и искать более дипломатические решения.

Когда настала моя очередь говорить, я встала и, собравшись с мыслями, произнесла:

— Усыпление — дикость. Это одна из причин, по которой мужчины начинают бунтовать. Вы думаете, они не знают, что за любую ошибку или неподчинение их могут лишить жизни? Это не наказание, это террор. И этот террор ведёт нас к войне.

Зал наполнился гулом недовольных голосов. Несколько дрон откровенно рассмеялись.

— И что вы предлагаете, дрона Виолетта? — язвительно спросила одна из женщин, Лорелия. — Убедить их в том, что их действия неправомерны, милыми словами?

Я выдержала паузу и ответила:

— Я предлагаю отменить усыпление. Сделать первый шаг к тому, чтобы прекратить эту войну.