Книга (древняя) Душевная хозяйка Темного лога, страница 47 – Елена Соловьева

— Кто-то еще сомневается в том, что Прасковье стоит остаться в Темном логе? — произнес Максимус, глядя на меня с новым уважением.

На этот раз даже Надин не посмела возразить.

— Как только плоды созреют, с радостью поделюсь семенами, — пообещала я. — Может быть, удастся вырастить овощи и на других территориях.

— Было бы славно, — довольно поморщился Талин Ладлоу. — Может быть, я и доживу до того момента, когда к арахноссам вернется былое величие.

После того как первые волнения улеглись, я пригласила пауков на обед. Мы сорвали самый крупный кабачок-светлячок, пусть еще не до конца дозревший, но он имел плотную желтую мякоть. Я нарезала его тонкими ломтиками, добавила сушеных трав, кусочки копченого мяса и поджарила все это в сковороде с шипящим маслом. Аромат, наполнивший комнату, был поистине волшебным: копченое мясо, светящийся кабачок и пряные травы создавали неповторимую симфонию вкусов. Арахноссы переглядывались, явно впечатленные этим сочетанием.

— Это… необычно, — произнес Талин Ладлоу, пробуя первый кусочек.

— Но вкусно, — добавила Надин, к моему удивлению.

Мирелла, внучка Талина, молоденькая девчушка с рыжими косами, просто закрыла глаза от удовольствия.

Было странно и необычно сидеть за одним столом вместе с арахноссами. Им было не очень комфортно пользоваться столовыми приборами, но они старались. Из уважения ко мне. Это не могло не тронуть до глубин души. Даже моя арахнофобия притихла и перестала нашептывать изнутри всякие навязчивые идеи. Я просто наслаждалась моментом. Давно не приходилось мне принимать гостей. Еще и стольких сразу.

— Это было замечательно, — сказал Максимус, поднимая кружку с травяным чаем. — За новые начинания и старые традиции.

Все подняли свои кружки, а после Максимус высказал еще одну идею.

— Прасковья, — начал он, внимательно глядя на меня своими проницательными глазами, — я хотел бы попросить тебя об услуге. Ты владеешь древним искусством вязания, которое почти забыто нами.

Я кивнула, чувствуя, как внутри растет волнение.

— Я бы хотел, чтобы ты взяла учениц. Научила их этому искусству.

— С радостью, — ответила я, не раздумывая. — Кого вы предлагаете?

— Я бы попробовала, — смущенно попросилась Мирелла. — Обещаю стараться изо всех сил.

Разумеется, я согласилась, не раздумывая. Для меня это честь передать свои знания арахноссам. О чем я и сообщила во всеуслышание.

Но тут рот снова открыла Надин.

— Если уж мы взялись возрождать древние традиции, — произнесла она с характерной ухмылкой, — то я тоже хочу учиться.

В комнате повисла тишина. Максимус удивленно приподнял брови, а Мирелла посмотрела на Надин с недоумением.

— Ты уверена? — спросила я, не скрывая своего удивления.

— Более чем, — ответила Надин, скрестив руки на груди. — В конце концов, вязание — это тоже своего рода плетение паутины, не так ли? Кому, как не настоящей арахносске, справиться с этим?

В последнем ее замечании содержалась пусть скрытая, но издевка. Надин демонстрировала свое превосходство. Гордилась своим происхождением. Но это не давало ей никакого повода думать, будто любая паучиха может освоить искусство вязания. Это несколько иное. К тому же я не сомневалась: от этой барышни хлопот будет больше, чем пользы. Но эти мысли предпочла пока оставить при себе. Не хотелось портить чудесный день неподтвержденными подозрениями.