Книга (древняя) Душевная хозяйка Темного лога, страница 7 – Елена Соловьева

Но, то я, а то молодая девушка, выданная замуж за человека, как минимум вдвое старше. Уротон Пошельон в отцы годился Пареске, если не в деды. Так что вряд ли этот брак был заключен по любви. Бедолажка оказалась в руках жестокого человека, стала его бесправной игрушкой. Слуги понимали это, но вряд ли могли что-то сделать.

— Спасибо, — поблагодарила я добрую женщину. — Для меня многое значит ваша поддержка.

— Храни вас Богиня, деточка, — расчувствовалась она.

Служанка собиралась осенить меня каким-то знаком, но в это момент испуганно вздрогнула, охнула и отпрыгнула в сторону. Смотрела она куда-то в область моего плеча.

— Т-т-там… Госпожа!

Повернув голову, я успела заметить лишь мохнатую жопку паучка, поспешившего убраться подальше. Спрыгнув с моего плеча, Дрим пробежался по шкатулкам с косметикой и драгоценностями. А после забился в угол за зеркалом.

Да и пес с ним, с этим пауком.

Сейчас моя арахнофобия уступила место куда более серьезным и реальным страхам.

— Веди меня к Пошельону, — выдохнула я, одернув платье. — Я готова.

Служанка провела по длинным коридорам замка. Каждый шаг отдавался эхом, а взгляды стражников, встречавшихся по пути, были полны настороженности и любопытства. Я старалась держаться прямо и уверенно, хотя внутри все сжималось от тревоги: что же уготовил мне Пошельон?

Наконец, мы остановились перед массивной дверью его кабинета. Служанка постучала и, получив разрешение, распахнула дверь. Я вошла, готовясь встретить свою судьбу лицом к лицу.

Кабинет Уротона Пошельона оказался именно таким, каким я его себе представляла: богато и вычурно обставленным. Слишком много позолоты, отчего создавалось давящее впечатление. Тяжелые портьеры почти не пропускали свет, создавая полумрак. Стены были увешаны охотничьими трофеями — чучела животных смотрели стеклянными глазами, словно осуждая каждого, кто входил в эту комнату.

За массивным столом из темного дерева с позолотой сидел сам Уротон. Волоски его парика были аккуратно уложены в белые букли, а взгляд маленьких глазок казался еще более острым в полумраке комнаты. Он не спешил приветствовать меня, лишь молча рассматривал, словно оценивая.

— Вот и ты, — наконец произнес он, не предложив присесть. Его голос звучал надменно и не скрывал издевки. — Понравились тебе новые покои, Пареска?

Я могла бы сказать, что лучше всю жизнь провести в подвале на соломе, чем делить роскошное ложе с ним, но сдержалась. Возле двери дежурили стражники, готовые выполнить любой приказ господина. Даже самый жестокий.

— Ты пригласил меня за этим? — уточнила я, склонив голову к плечу и смело выдержав пронзающий холодом взгляд. — Спросить, удобно ли мне было?

Уротон побарабанил тощими пальцами по столешнице и раздраженно хмыкнул. Видимо, он ожидал, что перенесенные лишения заставят его молодую супругу молить его о прощении. Желательно, на коленях. А вот к моей стойкости и уверенности он оказался не готов.

— Очень надеюсь, что тебе было неудобно, Пареска, — наконец, выдохнул он. — Потому что прелюбодейкам в узилище самое место.

Опять он за свое…

— Я еще раз повторяю, что не имела никаких связей с Латилоном. Готова повторять это снова и снова. Но при этом отчетливо понимаю, что для тебя мои слова не значат ровным счетом ничего. Так что ты решил?