Книга Фейридейл, страница 141 – Вероника Ланцет

Я стараюсь придать лицу равнодушное выражение, чтобы не выдать своего отвращения к танцам. Единственное воспоминание, которое я хочу сохранить, – это как мы танцевали с Амоном. И я точно знаю, что никто не сравнится с ним. Именно поэтому на каждом балу или званом вечере я притворялась больной или жаловалась на мигрень. Однажды даже умудрилась сломать каблук – случайно, разумеется. И все ради того, чтобы избежать танцев с кем-либо кроме него, моего Амона.

— Даже Эмма не всегда танцует, – с улыбкой отвечаю я.

— Она уже помолвлена, Элизабет, – многозначительно говорит мать, и в ее тоне слышится упрек. Будь я тоже помолвлена, мне бы предоставили больше свободы.

Мама столько раз приводила Эмму в пример, что я бы начала ее ненавидеть, если бы она не была такой душкой.

Мы познакомились, когда нас обеих представляли ко двору, и быстро сдружились. Она живая, бесхитростная, и с ней приятно проводить время.

С первой встречи мы держались вместе и всегда находили темы для разговора. Раньше у меня никогда не было близкой подруги, поэтому появление Эммы стало настоящим праздником – особенно сейчас, когда я больше всего нуждаюсь в поддержке.

Эмма – дочь виконта Беркли, чей титул сейчас принадлежит ее брату, и на первом же балу ей посчастливилось привлечь внимание графа Фоли. Но самое главное то, что у них будет брак по любви, и я очень за нее рада.

Когда мы подъезжаем к резиденции Вустеров, оркестр уже играет мелодию и кадриль в самом разгаре.

Как только нас объявляют, мы приветствуем хозяев, и Оливия с мужем сразу уходят поговорить со знакомыми, оставляя меня с мамой.

Она с улыбкой оглядывает танцевальный зал и бросает на меня красноречивый взгляд, практически приказывая мне потанцевать сегодня вечером, иначе будет хуже.

Удрученно вздохнув, я осматриваюсь по сторонам и замечаю, что Эмма, ее мать, вдовствующая виконтесса Беркли, и брат, лорд Беркли, стоят у стола с закусками.

Моя мама тоже видит леди Беркли и призывает меня присоединиться к ней, а сама устремляется к своим знакомым на другом конце бального зала.

— Не похоже, что ты рада быть здесь, – шепчет Эмма мне на ухо, когда я подхожу ближе.

Я печально киваю.

— Мама заставляет танцевать, и, боюсь, у меня заканчиваются отговорки, – вздыхаю я. – Идей больше нет, к тому же она знает, что я делаю это нарочно.

— Бедняжка, – шутливо воркует Эмма. – Ты ведь умрешь, если потанцуешь с кем-нибудь, да?

У меня вырывается смешок.

— Это было бы дурным тоном, не так ли?

Я поворачиваюсь к леди Беркли и ее сыну и приветствую их, вежливо улыбаясь, после чего Эмма снова привлекает мое внимание, рассказывая о своей последней прогулке с лордом Фоли и о том, как сильно он ей нравится.

Я молча слушаю восторги по поводу ее кавалера и даже немного завидую, что она может разделить чудесные моменты с возлюбленным, в то время как мой… пропал. И может вообще никогда не вернуться.

После последнего письма Амона прошло уже две недели, и я не нахожу себе места от беспокойства, выстраивая всевозможные сценарии один мрачнее другого, почему он мне не пишет.

Сначала я была в отчаянии, думая, что он попал в руки ковена и пострадал, но потом мне в голову закралась мысль, что, возможно, я ему больше не нужна. Или же он узнал, что мама запечатала мои способности и теперь я бесполезна.