Книга Фейридейл, страница 158 – Вероника Ланцет

— Размещать уран так далеко на севере? Не очень-то целесообразно, да? Это далеко от Ок-Риджа и еще дальше от Лос-Аламоса, – тихо замечает он.

Не дождавшись ответа, Калеб наклоняется и целует меня в лоб.

— Я на несколько дней уезжаю по делам. Моя семья позаботится о тебе, пока я не вернусь, – шепчет он, касаясь моей кожи. – Но запомни одно, Дарси, родная. Абсолютной истины не существует. Ее крупицы есть в каждой истории, и только ты можешь собрать их воедино, чтобы получить целостную картину.

С этими словами он уходит.

Я подношу руки к щекам и слегка растираю их, пытаясь прийти в себя после мимолетного поцелуя, который Калеб мне подарил. Одно прикосновение, а я уже краснею с головы до ног.

И хотя его близость затуманивает разум, слова все еще звучат в ушах.

Абсолютной истины не существует.

Неужели он хочет сказать, что я не должна полностью доверять его семье? Но разве это не относится и к нему тоже?

Запутавшись еще сильнее, чем прежде, остаток дня я занимаюсь своими делами и одновременно пытаюсь осмыслить весь тот поток информации, что обрушился на меня.

Достаю небольшой дневник и начинаю записывать все, что произошло со мной после прибытия в Фейридейл, а также составляю список всех людей, с которыми я познакомилась, и подробно описываю каждую нашу встречу.

Мне уже известно, что город, по-видимому, расколот на два лагеря.

С одной стороны – семейство Хейл; они ведут затворническую жизнь в своем величественном поместье, но, судя по всему, пользуются в городе достаточным уважением, несмотря на все слухи о них.

А еще есть мистер Николсон с Пирсами и мистером Воаном.

Из того, что мне удалось выяснить, мистер Николсон обладает авторитетом и считается гласом разума.

Он замолвил за меня словечко перед горожанами, как и обещал, и внезапно в мой адрес прекратились любые оскорбления. Полиция тоже перестала интересоваться моим местонахождением и больше не вызывала на дачу показаний по делам об убийствах.

Нарисовав схему, обозначившую все связи, я хмурюсь, а у меня в голове внезапно возникает вопрос.

Мистер Николсон говорил, что Пирсы – его дальние родственники. А еще он единственный признался, что знал мою мать.

Может ли она каким-то образом быть связана с ним?

И значит ли это, что он сам каким-то образом связан со Стюартами?

Калеб уже подтвердил, что Рианнон занимается колдовством. А это наводит меня на мысль, что они тоже причастны к тем шести семьям, о который мне, или, точнее, Элизабет, рассказывала Фиона.

И если мои рассуждения верны…

Зачем двум семьям обосновываться в таком отдаленном месте, как Фейридейл?

Отложив ручку, я массирую виски.

Сколько бы я ни размышляла об этом, очевидно, значительный недостаток информации не позволяет мне прийти к какому-либо выводу. По крайней мере, разумному.

Но есть еще один, самый главный вопрос.

Какое отношение ко всему этому имеет Амон?

Друг он или враг?

Охотится за меткой или же пытается меня защитить?

Много веков назад я любила его. И, если быть честной, до сих пор люблю.

Просто больше не знаю, кому могу доверять.

Когда наступает время ужина, я надеваю одно из самых красивых платьев и направляюсь в столовую.

Вся семья уже в сборе. Рианнон сидит во главе стола. Справа от нее – Коннор со своей женой и Катриной. А когда я появляюсь, Рианнон приглашает меня сесть рядом с ней слева.