Книга Фейридейл, страница 199 – Вероника Ланцет

Элизабет.

Боже милостивый, если раньше я видела Элизабет сквозь туманные воспоминания во снах, только через отражение в зеркале, то сейчас вижу ее внешность совершенно отчетливо.

Точнее, себя.

Жутко смотреть на кого-то так похожего на меня. Настолько, что мы могли бы сойти за близнецов.

Возникает еще один вопрос. Что, во имя всего святого, Элизабет делает в Старой Церкви Фейридейла? Как она попала сюда из Англии?

Я поджимаю губы, пристальнее вглядываясь в изображение передо мной.

Элизабет сосредоточена на игре, растворившись в музыке, когда кто-то входит в церковь.

Амон.

Раздается оглушительный аккорд. Не отрывая пальцы от клавиш, она медленно поворачивает голову и смотрит на него с нескрываемым презрением.

— Лиззи, – обращается он к ней, и из его горла вырывается мучительный крик. – Посмотри на меня, моя Лиззи.

Если раньше у меня были сомнения по поводу достоверности проекции, то сейчас они все отпадают.

Только Амон – настоящий Амон – мог называть меня так.

— Пожалуйста, поговори со мной, – умоляет он, шагая по проходу церкви к органу.

Элизабет продолжает играть, не обращая на него внимания.

И даже когда он останавливается рядом с ней, намеренно игнорирует его.

— Пожалуйста, поговори со мной, – снова шепчет он, накрывая ее руки своими.

— Зачем? Чтобы ты еще раз солгал мне? – Она медленно поворачивается к нему с безучастным видом. – Чтобы снова обманул меня?

— Я никогда не лгал тебе, – хрипло произносит Амон, обнимая ее крепкими руками.

Она обмякает в его объятиях, но взгляд у нее отсутствующий, будто она дошла до грани.

— Прошу, моя Лиззи. Не делай этого. Не поступай так с нами, – шепчет Амон.

— Простите, но что я должна здесь увидеть? – внезапно спрашиваю я Рианнон. – Очевидно, это просто ссора влюбленных. Не понимаю, зачем копаться в чем-то настолько личном.

В том, что она вообще не имела права видеть.

Подглядывать за столь интимным моментом – все равно что осквернить святыню. И это говорит не кто иная, как реинкарнация человека, которая сыграла главную роль в этом видении.

— Просто смотри, дорогая. Скоро ты получишь ответы на все свои вопросы, – отвечает Рианнон, и ракурс изображения меняется.

Если раньше мы смотрели на церковь со стороны входа, то теперь вид открывается со стороны алтаря.

— Моя сестра, – начинает Элизабет, отступая от Амона. – Я думала, что она попала в аварию вместе с мужем. Что они были ранены и… – Ее голос срывается. – Но все это было ложью, – обвиняет она, взглянув на него со смесью отвращения и презрения.

— Все так и было. Ты же знаешь…

— Нет, – перебивает она. – Не было никакого несчастного случая. Ты убил их. – Элизабет указывает на него пальцем, и по ее щеке скатывается слеза.

— Лиззи, как ты можешь такое говорить? – Амон пытается успокоить ее и делает шаг вперед.

Она вздрагивает и отскакивает назад.

— Ты убил их, чтобы они тебе не мешали, так ведь? Ты знал, что они придут предупредить меня, и решил взять дело в свои руки… – Элизабет замолкает, едва справляясь с эмоциями.

Я поворачиваюсь к Рианнон и одаряю ее вопросительным взглядом. Но она просто кивает мне, заставляя наблюдать за следующей сценой.

— Просто скажи правду, Амон. Хоть раз, черт подери, скажи мне правду!

Он смотрит на нее с бесконечно несчастным видом, прежде чем смиренно вздохнуть.