Книга Фейридейл, страница 218 – Вероника Ланцет

При виде свисающей с потолка хрустальной люстры я задаюсь вопросом, как же в ней меняют свечи. Впрочем, мы ведь говорим об Амоне. Само собой, он сможет их заменить – возможно, всего одним щелчком пальцев.

— Где мы, Амон? Здесь просто потрясающе! – восклицаю я, пока мы медленно спускаемся по лестнице.

— Тебе нравится? – Он улыбается, довольный моей похвалой.

— Нравится? Я в полном восторге!

Я посетила множество балов и званых приемов в самых роскошных поместьях Англии, но не могу припомнить, чтобы когда-либо видела нечто настолько великолепное.

И мое мнение только укрепляется, когда мы попадаем в обеденную залу.

Залитая светом свечей, она резко контрастирует с ночной темнотой за окнами.

Зала украшена древнегреческими орнаментами, среди которых выделяется позолоченная мебель в духе эпохи Людовика XIV.

— Должно быть, это обошлось тебе в целое состояние, – шепчу я, замечая работы известных художников.

— Оно того стоило, – усмехается Амон. – Я сделал это для тебя.

Я останавливаюсь и впиваюсь ногтями в его ладонь.

Просто стою, моргая в замешательстве.

— Для… меня? – переспрашиваю тихим голосом, опасаясь, что неправильно его поняла.

— Я построил это место для тебя, любовь моя, – подтверждает он. – И обставил его так, чтобы тебе понравилось.

— Но как… когда… – бормочу я, не в силах найти подходящие слова.

Каждая деталь здесь кричит о безупречном качестве и о том, что хозяин не скупился на материалы. На создание всего должны были уйти годы. Как Амон успел закончить все так быстро?

— Я ждал тебя очень долго, – грустно улыбается он. – Когда в твоем распоряжении целая вечность, ты посвящаешь ее совершенствованию.

Амон подводит меня к большому обеденному столу и выдвигает стул. Затем направляется к другой стороне, но я хватаю его за рукав, останавливая.

Он вопросительно приподнимает брови, глядя на меня. Я медленно качаю головой и прикусываю губу.

— Останься, – шепчу я.

Не хочу, чтобы он сидел напротив меня – так невыносимо далеко. Впервые за целую вечность мы находились вдвоем, и я хочу, чтобы он был рядом, хочу чувствовать тепло его тела и слышать глубокий низкий голос, эхом отдающийся внутри меня.

— Как пожелаешь, – кивает Амон, устраиваясь рядом, и я замечаю у него на губах легкую улыбку.

Ему тоже нравится такая близость.

Стол уже сервирован, но еды еще нет. И только я собираюсь спросить, не нанял ли он слуг, как блюда появляются словно из ниоткуда.

Что ж, вот и ответ. Похоже, этой ночью мы и правда останемся одни.

— Как это работает? Как ты призываешь вещи из ниоткуда? – спрашиваю я, глядя, как он отрезает кусочек стейка и кладет его мне на тарелку.

— Они не появляются из ниоткуда, – усмехается он. – Я не настолько силен. Я просто призываю то, о чем знаю, с чем уже взаимодействовал прежде.

— А если, скажем, я попрошу пирог, ты сможешь его достать?

Амон качает головой.

— Я могу перемещать только те вещи, к которым прикасался или расположение которых знаю.

Я задумчиво киваю. В этом есть смысл.

— Что еще ты умеешь? – в нетерпении спрашиваю я.

После того как он открыл мне свою истинную натуру, мы так и не поговорили об этом.

— Как ты превратил руку в острое лезвие, чтобы убить того человека? И что насчет внушения? О, и чтения мыслей. – Вопросы вырываются один за другим.